– Пустите меня.
Он отпустил ее. Клаксоны смолкли. Поспешно подбежавшие зеваки с ленцой удалялись.
– Что… произошло? – пролепетала она.
– О, вы сами знаете. Наше с вами обычное па-де-де. Мы его уже разучили наизусть, не так ли? Вы ловили такси, так вышло, что я тоже его ловил, ясное дело, и…
–
Она постепенно приходила в себя. Лихорадочно обследовала туфли, чулки, швы чулок; рассмотрела под лупой юбку нью-лук. Кое-где следы пыли, но… чудо, все было цело. Накидка тоже.
Накидка?
Накидка!
Подкладка порвалась! Одна-единственная прореха, но длиной в четыре дюйма. Ее не было видно, когда накидка на плечах, но… О боже, нет! Это первое, что заметит Мушка.
Катастрофа раздавила ее. Расписка. Она подписала. Придется возмещать, расплачиваться.
И вдруг – буря.
Ураган ненависти и ярости захлестнул ее. Гнев Горгоны воспламенил глаза и щеки. С криком, похожим одновременно на рычание пантеры и на скрип двери, Шик бросилась на очкарика, выставив вперед согнутые пальцы, целясь в щеки.
К счастью для него, молодой человек засек сигнал открытия огня. Он ухватил ее за запястья, прежде чем его испепелило.
– Я куплю вам такую же накидку! Такое же платье! – говорил он (задыхаясь, потому что они боролись врукопашную). – Я искренне раскаиваюсь, приношу свои извинения! Я предлагаю вам… Бокал шампанского?
– Ни в коем случае! – выкрикнула она, противясь его хватке и подступающим слезам, которые грозили испортить ее такой совершенный макияж. – Я ненавижу вас! Ненавижу!
Он выразил искреннее огорчение, однако с широкой улыбкой.
– Не правда ли, это поразительно, даже феноменально? – продолжал он, крепко держа десять красных шипов, рвавшихся его изуродовать. – Вот уже третий раз мы, э-э, гм, мы с вами встречаемся, и…
– Век бы вас не видеть! – взвизгнула она. – Никогда!
– И все же мне кажется, что кто-то там, наверху, пытается нам что-то сказать. Ради бога, давайте успокоимся… Успокойтесь.
Они боролись еще несколько минут. Выбившись из сил, тяжело дыша, Шик капитулировала. Она выпрямилась, воинственно поджав губы, потирая запястья.
– Я очень, очень огорчен, – продолжал он. – И готов возместить вам все убытки.
Он протянул ей визитную карточку. Не взглянув, она щелчком отшвырнула ее в сточную канаву и повернулась на высоких каблуках – по счастью, уцелевших. Такси все еще ждало.
Молодой человек в очках сделал жест, означающий
– Я убежден, что добрые духи что-то затевают для нас. Если они бросают нас друг к другу – должен ли я сказать друг на друга, – это значит…
– Езжайте! – крикнула она шоферу, который только этого и ждал.
Она дала ему адрес Уайти и принялась тщательно изучать себя в зеркальце пудреницы. По крайней мере, тут все было в порядке. Гнев даже улучшил цвет ее лица, глаза сверкали.
Машина мчалась в сторону Гудзона. Откинувшись на спинку сиденья, Шик закрыла глаза, сердце бешено колотилось.
Накидка… Проклятая накидка! Она раскинет мозгами. Что-нибудь придумает. Только позже. Сегодня, сейчас она увидит Уайти. Уайти. Уайти.
Она открыла глаза, уловив любопытство шофера в зеркальце заднего вида. Они были уже в Вест-Сайде.
– Не забудьте его карточку, – сказал он. – Парень-то из богатеньких. Таких лучше не дразнить.
Коммунист, что ли? Или таким извращенным способом напоминает ей, что его такси – не корзина для бумаг? Она взяла двумя пальцами с сиденья картонный прямоугольник, сунула его в сумочку, не читая, и с сухим щелчком закрыла замочек.
– Продолжайте изображать Спящую красавицу, – улыбнулось отражение шофера. – Я пытаюсь представить себя принцем.
Точно, коммунист.
Он пришел в «Сторк» позже обычного, как будто тянул время. В гардеробе А первой его заметила гардеробщица Терри. Она немедля толкнула локтем Хэдли.
Джей Джей был один. Он оставил пальто и шляпу на стойке, взял номерок, который очень демонстративно протягивала ему Терри, вяло смял его в кармане, ловя взгляд Хэдли, но безуспешно. Она занималась сложным гардеробом четырех молодых женщин, судя по всему, сестер. Однако она знала, что он здесь, напротив нее, Джей Джей уверился в этом при виде краски, залившей ее щеки.
Фрэнсис, метрдотель, проводил молодого человека в голубую гостиную, где джазовый гитарист наигрывал меланхоличные мелодии. Обычно музыка субботними вечерами в «Сторке» играла повеселее, но этот гитарист был племянником Саффолка Даунса.
– Я кое-кого жду, – сообщил Джей Джей. – Я просил…
– Мы вам забронировали! – поспешил заверить его Фрэнсис. – Вам там будет спокойно, мистер Тайлер Тейлор.
После первого наплыва клиентов Терри позволила себе короткий перерыв.
– Паузу, пока не горячо? – предложила она, вернувшись.
