Дура!
Не жалея.
Резко.
Оторвать. Отрезать.
Через страх. Через боль.
Всё равно ж — не любовь!
И уже не нужно…
Это лишь снаружи
Панцирь из гламура.
Потому что дура!
Надо — сердце в камень!
Надо — с матюками!
Не жалеть! Не ныть!
Плюнуть и забыть!
Глупая надежда
Рядится, как прежде,
В панцирь из гламура…
Вот ведь дура.
Дура!
***
Жизнь ёжиком свернулась, выставив колючки -
Не трогать! Не цеплять! Не кантовать!
На всякий случай.
Что ж, может быть, так лучше.
Подумаю над смыслом слова «дать»
Я на досуге.
Взгляд сосредоточив в круге
И нехотя следя за тишиной,
Я нахожу двойной… тройной
Виток.
И воздуха холодного глоток
Мне наполняет лёгкие простором,
А в голове неслышным разговором
Шуршат другие ёжики, умножив
Количество иголок.
Вечер колок.
По кругу медленно идёт, не отстаёт
И не даёт
Понять, принять, осмыслить -
Осмыслить чисто -
Путаюсь я в числах.
А жизнь, как ёжик — колет,
Но безвольно.
И с опасеньем всё чего-то ждет.
***
Растекается время в циферблате часов,
Окольцованы стрелки — деться им некуда.
На губах замок, на дверях — засов,
И спасать себя уже некогда.
Цифры падают, путаются, молчат.
И цепляют стрелки, что двигаются внутри.
Где закончить круг? Где его начать?
Не спеши. Повтори. Замри.
Час, день, вечность — каков итог?
Механизм отслужил, устарел, устал.
И не знает, кто и на что готов
Потратить свой временной интервал.
***
Закат, неспешно угасая,
Оставил блики на воде.
Деревьев ласково касаясь,
Свои владенья оглядел.
Подправил тени над домами,
Добавил небу глубины,
И чуть заметными штрихами
Закрасил блеск речной волны.
Невдалеке увидел лодку
И прежде, чем совсем уснуть,
Вновь разгорелся ненадолго
Ей к дому освещая путь.
***
Придет пора –
По вечерам,
Построив храм
Из личных драм,
Сидеть мы будем по домам,
Напившись в хлам.
И до утра
Искать слова,
Качать права -
Жизнь такова.
Опять больная голова
Трещит по швам.
Куда уйти?
Где есть пути?
Обид в горсти
Не унести.
И как финальное «прости»
Произнести?
Всему есть срок.
Среди дорог
Даёшь зарок
И копишь впрок.
Идёшь очередной урок
Искать в сети.
То здесь, то там
На сердце шрам,
А по углам
Рассыпан хлам.
И горечь отдаёшь ветрам,
Прося тепла.
То там, то тут
Тебя не ждут,
Чужой уют
Не продают.
Надуть стремятся и суют
Воз барахла.
Придет пора –
Ты станешь прав,
В кулак собрав
Свой гордый нрав
И жизнь свою переиграв,
И все узнав.
Среди чужих
В потоках лжи,
Своей души
Не обнажив,
Живи. Учись. И положи
Туза в рукав.
***
По коридорам ходит тишина.
Всегда одна.
То в дверь заглянет и незрячим взглядом
Всё обведёт,
То рядом
Неслышно постоит и отойдёт.
То встанет у окна, а из окна
Невдалеке, чуть выше, церковь городская
Отчётливо видна.
Легко ступая,
Пройдётся тишина туда-сюда
По длинному лучу от фонаря, который лёг нахально и мечтает,
Наверное, что с ним поговорят.
Но тишина молчит — она немая.
Лишь обнимает
Так, чтоб не нарушить сна,
И заполняет всё пространство, и не дышит.
Прислушивается и очень чётко слышит,
Что здесь она одна.
Всегда одна
По коридорам ходит тишина.
***
Днём от звуков устав,
Сдунув ноты с листа,
Ночь туманом тяжёлым ложится.
Город тёмный, как склеп,
И затих, и ослеп,
Стылым воздухом шарит по лицам.
Город глух, город нем,
Он при выборе тем
Предпочёл тёмно-синий и чёрный.
Лишь сверкают в ночи
Нити звёздной парчи,
Нарушая порядок минорный.
Раздражают и злят
Окна, пряча свой взгляд,
Одиноких усталых прохожих.
Я живу на краю
В своём личном раю.
Я нисколько на всех не похожа.
И ни цвет, и ни звук,
Возникая вокруг,
Не мешают спокойствию рая.
В своём личном мирке
Ото всех вдалеке
На свободу я время меняю.
Чёрных стрелок усы
Покидают часы,
Растворяются в уличном фоне.
И беззвучно дыша,
Ускоряют свой шаг,
Притаившись в чужом телефоне.
Город слаб, город сед.
Как болезненный след
От ушедшей в безвременье ночи
Сер и мутен рассвет,
Обрамлённый в багет
Изменяющих суть многоточий.
В тихом личном раю
Я пишу и пою,
И рисую, играя цветами.
Здесь ничто не гнетёт,
Здесь есть шансы на взлёт
И здесь город меня не достанет.
***
Да, у меня есть крылья, но я их скрываю -
Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то,
Не хочу, чтобы видели, как я летаю,
И считали меня уродом.
С высоты мир не такой, как снизу –
Он спокойней и тише. И понятней.
И весь этот нервный, издёрганный урбанизм
Превращается в мягкие световые пятна.
Иногда я просто сижу на крыше –
Отсюда видно людей, но они, как точки.
И эти точки постоянно и хаотично движутся,
Меняют общий рисунок, свои формы и оболочки.
Наверху мне больше нравится, конечно,
Но я не могу постоянно там находиться.
Я спускаюсь, прячу крылья под одеждой –
Я человек. Я не птица.
Я хожу по улицам, встречаюсь с друзьями,
Интернет, телефон — я не отличаюсь от других.
Но гляжу людям в лица и думаю постоянно:
А может крылья есть и у них?
Фотопрогулка
Все тропинки в лесу припорошены белым,
И деревья — как будто посыпаны солью.
Разлетаются птицы под фотоприцелом
Из кормушек, поспешно бросают застолье.
Лес туманен и холоден, воздух настужен,
Но брусничника зелень отважно и дерзко,
Не смутясь пред моим мощным фотооружьем,
Прям, с профессиональным позирует блеском.
Любопытные белочки по-панибратски
Разве только, что не проверяют карманы.
Но, похоже, вот вспышки слегка все ж боятся -
Фотосессия явно не входит в их планы.
В завершение парковой фотоохоты -
