Когда я проснулся, в глаза бросилось прекрасное лицо Акари, моей сводной сестры.«Доброе утро, брат», — сказала она, стоя на четвереньках и нависая надо мной, Тору Акюрой. Из подушки торчал глубоко вонзенный в нее молот Акари. Долгое время мы с ней, брат и сестра, скитались по послевоенному Фербисту, живя сегодняшним днем, но вконец обнищавшая Акари больше не могла меня выносить. «Работа — для неудачников», — говорил я сам себе, отправляясь в горный лес на поиски пропитания, но тут что-то шевельнулось глубоко в траве. Я ожидал увидеть что угодно, вплоть до яростной фейлы, но вместо этого передо мной появилась миниатюрная девочка. «Н... нападать?» — спросила одетая в черное таинственная девочка с гробом на спине, глядя на меня большими фиолетовыми глазами. Так я встретился с Чайкой, и мой мир вновь пришел в движение. (с)
Над переводом работала команда RuRa-team
Редактура: Бурда
Эдит: IzeNik
Перевод с японского: arknarok
Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:
Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:
Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:
R125820793397
U911921912420
Z608138208963
QIWI-кошелек:
+79116857099
Яндекс-деньги:
410012692832515
PayPal:
paypal@ruranobe.ru
А так же счет для перевода с кредитных карт:
4890 4943 0065 7970
Версия от 12.04.2016
Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров
Что есть мастерство в военном деле?
Когда-то вся жизнь Стефана Хартгена была посвящена поиску ответа на этот вопрос.
Ему повезло родиться в эпоху мировой войны с талантом к военному делу и в условиях, которые идеально подходили для того, чтобы этот талант оттачивать. Уже к двенадцати годам он достиг таких высот в боевых искусствах, которым позавидовали бы взрослые. Когда же ему исполнилось пятнадцать, вокруг него не осталось никого, кто мог бы одолеть его в поединке.
Однако через свое боевое крещение он прошел позже, в шестнадцать лет.
Причина этому — беспокойство и забота министров о наследнике княжества Хартген. Пусть даже семейство Хартген — искусные воины, многие поколения лично принимавшие участие в сражениях, в войне не бывает «гарантий», а смерть наследника престола в первой же битве вызвала бы огромные сложности. Именно потому министры тщательно выбирали время для боевого крещения Стефана, дожидаясь беспроигрышной, по их прогнозам, битвы.
Но… прогнозы и реальность сильно разошлись.
Армия княжества попала во вражескую засаду и вкусила горечь поражения… а Стефан Хартген, ожидавший, что его таланты помогут ему совершить множество славных подвигов, попал в лавину нахлынувших противников. Один из множества безымянных рядовых вражеских солдат ранил его, и Стефану едва удалось уползти с поля битвы живым.
Оказалось, что тренировки и настоящие битвы сильно отличаются друг от друга.
На поле боя клинки бойцов не схлестываются в честных поединках.
Эта церемониальность, это изящество имеют смысл лишь в редких рыцарских дуэлях.
Настоящее же поле брани полнится грязными, грубыми приемами и тактиками, бесконечно далекими от тех, что преподают наставники.
Сжать в левой ладони горсть песка, чтобы бросить ее в глаза противнику перед началом битвы. Заманить противника в заготовленную западню. Наброситься на противника толпой. Вымазать оружие ядом и грязью. Спрятать в одежде оружие и пускать в бой в самые неожиданные моменты. Оскорблять и бранить противника, сбивая его концентрацию…
В войне все средства хороши.
Вот очевидные законы поля боя, которые ему пришлось ощутить на себе.
Проигрыш и смерть — конец всему.
Каким бы мастером боевых искусств ты ни был, после поражения тебя ждет лишь смерть. Все те награды, что ты заработал упорным трудом, мгновенно обратятся в прах. Больше от них ничего не останется.
И именно поэтому… Стефан изменил свое мышление.
— А-а!..
Пожилая женщина вопила и мотала головой, но Стефан молча опустил клинок на ее плечо.
Они с самого начала знали, что битва будет вестись на истребление. А раз так, то о пощаде можно даже не вспоминать.
Он не нацелился на ее голову лишь потому, что при атаке наискосок попадание в левое плечо смертельнее, чем в голову. Нередко происходит такое, что при ударе по голове меч соскальзывает по округлым костям черепа. Конечно, навыков Стефана хватило бы, чтобы без труда убить эту женщину и таким способом… но он выбрал самый оптимальный, самый верный метод убийства на автомате, не задумываясь о своих действиях.
Он не садист. Садизм может сыграть на руку противникам, поэтому бесполезен. Стефан убивал всех без разбора: и старых, и молодых, и женщин, и мужчин. Вот и сейчас он не повел даже бровью, двигаясь, словно бесчувственная машина.
Пожилую женщину рассекло от плеча до живота, и она упала лицом в пол.
Скорее всего, она скончалась на месте. Проверять Стефан не стал. Помимо того что он очень опытный боец, лезвие его комбоклинка сообщает посредством ощущений, какую именно часть тела режет. Вот ключица. Вот сердце. Вот жировая ткань. Вот мышцы. Поэтому Стефан точно знал, что разрубил этой женщине сердце.
— Сюда, командир! — раздался голос одного из людей его отряда, мага по имени Симон Скания.
— ...Хорошо.
Стефан взмахнул мечом, стряхивая кровь и жир, а затем направился туда, куда указал Симон.
