Чайка с острова Мираколо полностью

Глаза графа в этот миг были прикованы ко мне – они сверкали, как полированные агаты. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Затем дон Арсаго ловко свернул патетическую речь и вернулся на свое место, успев по пути шепнуть что-то одному из стражников. Я узнала Гвидо. Тот тихо перешел на другую сторону зала, где за спинами сенаторов сидел беспечно улыбавшийся Рикардо. «Он понял, что мне все известно!» – пронзила меня догадка. – Что он будет делать? Зачем ему Рикардо? Не собирается ли он причинить ему зло?!» Между тем, граф, метнув на меня еще один жесткий взгляд, тихо заговорил с каким-то пожилым сенатором с острой бородкой. Он держался так невозмутимо, будто все происходящее перестало его интересовать.

Судьи перешли к допросу. Самый главный из них, с высокомерно-холодным лицом, задавал обвиняемому один вопрос за другим. За отдельным столиком писарь торопливо скреб пером, едва успевая записывать ответы. Браво, неподвижно стоявший в центре зала, отвечал механически, не раздумывая, даже не поднимая головы. Думаю, он понимал, что из себя представляет наша государственная машина, которая способна прожевать и выплюнуть любого, даже не поморщившись. Человеку, попавшему в ее шестерни, не на что было надеяться и неоткуда ждать спасения.

– Мы должны были подстеречь вон того синьора, – кивнул он на графа, – когда тот будет возвращаться из Золотого дворца. Я не знаю, кто заказчик. На это дело меня подрядил Бартоли.

Тело синьора Бартоли было одним из тех, что нашли сегодня утром на Пьяцетте. Дальний родственник дона Фальери. Неудивительно, что при упоминании этого имени сенатор встрепенулся, и его светлые выпуклые глаза вспыхнули, как у совы:

– Хочу сообщить уважаемому собранию, – вмешался он, – что я давно не веду дел с господином Бартоли, хоть и состою с ним в родстве. Я не знал даже, что он в Венетте!

– Ну да, конечно, – хмыкнул кто-то у меня за спиной. Судья стукнул молоточком по столу, призывая всех к молчанию. Допрос продолжался:

– Часто ли вы берете такие заказы?

– Ремесло не хуже всякого другого, – пожал плечами бессовестный наемник.

– Это вам неделю назад поручили убить синьориту Джулию Граначчи?

Обвиняемый поднял голову. В первый раз за время слушания по его спине пробежала нервная дрожь:

– Я ничего не знаю о других убийствах! Нас подрядили разобраться с тем знатным синьором, это я признаю. Но больше я ничего не знаю!

– Это вы пытались отравить дона Арсаго на празднике в День Изгнания?

– Нет! Я ничего не знаю о ядах! – в голосе убийцы послышалась паника. – Я простой человек! Нас подрядили…

– Ясно. Знакомы ли вы с господином Луиджи Манриоло из Аримина?

– Я не знаю этого человека.

– Кто напал вчера ночью на ваших товарищей?

– Не иначе, сам дьявол.

Эта фраза, произнесенная испуганным шепотом, вызвала немалое оживление в зале.

– Вот как? – насмешливо переспросил судья. – Что, сам дьявол вышел из моря, чтобы покарать вас?

Со своего места я не видела лица обвиняемого, но заметила, что его пальцы судорожно сжались в кулаки. Даже костяшки побелели. От него тошнотворно пахло страхом.

– Так все и было, – забормотал наемник. – У синьора, на которого мы дерзнули напасть, мечи оказались острее наших. Мы отступили и скрылись в подворотне. Бартоли заранее договорился с хозяином, чтобы маленькую дверь в воротах оставили открытой…

– Между прочим, домовладелец – один из должников Фальери, – ехидно прошептал за моей спиной все тот же голос. – Чисто случайно, конечно!

– …там мы взяли лодку и вышли в лагуну, – продолжал неудачливый убийца. – Был туман. Мы заблудились. Ни один из нас в своем уме не поперся бы к тому проклятому острову! Не зря же его называют островом Семи Мертвецов! Души многих рыбаков нашли там последнее пристанище… Но у нас на пятках висела погоня, и искать другое укрытие было поздно. Поэтому мы развели костер в распадке между холмами, положившись на заступничество святых.

– Не очень-то они вам помогли, – позволил себе заметить судья.

– Под утро к костру подошел рыбак – старый, весь просмоленный насквозь. Сказал, что причалил за мысом. Однако Бартоли потом сходил проверить и не нашел никакой лодки, ни следочка!

– А зачем ему понадобилось проверять?

– Мы надеялись, что рыбацкий ялик окажется покрепче нашей лоханки, – бесхитростно признался наемник. – К тому же, там наверняка были сети. Можно было выдать себя за рыбаков и ускользнуть на Дито. Но лодки не было. Бартоли так и сказал, когда вернулся: мол, не иначе морской конь принес тебя сюда, дедуля. А тот вдруг разъярился: «Сравнивать меня – меня! – с тупым валлуко?!» Лицо его страшно растянулось, во рту блеснули длинные зубы, похожие на лезвия ножей. Прямо на наших глазах мерзкий старик исчез, а вместо него из темноты выскочило чудовище. Одним ударом хвоста оно разметало костер. Меня сбило с ног, рядом кто-то кричал… Последнее, что я помню – как оно выпустило кишки Бартоли, а потом я, должно быть, отключился. Очнулся уже на площади. Как мы туда попали – не знаю. Оба моих товарища были мертвы.