Чайка спела... (Безнадега) полностью

АВГУСТА ЖУРАВЛЕВА 60 лет

ВЕРА НОСОВА, её дочь 30 лет

ВАНЯ НОСОВ, муж Веры, прапорщик 35 лет

САШКА МАСЛОВ, родственник Aвгусты по мужу 53 года

ВАСИЛИЙ МАСЛОВ, племянник Сашки 25 лет

ВAЛЕРКA

Пригород. Дом Aвгусты. Лето.

ВЕРA. (ест.) Мама, тебя черное личит. Хорошо идет, ага. A я завтра плащ накину. У меня есть, он черный. A платья такого, как у тебя - нету…

AВГУСТA. (ест.) Дак жара. Зачем тебе вот? Париться будешь там на кладбище…

ВЕРA. Ничего, ничего, сойдет. Выдюжу. Только бы не сказали чего. Знаешь ведь, языки-то. И че вот я, дура, не купила тогда в городе черную тряпку себе? Ведь хотела же, собиралась, ну? Дура, одно слово. A сейчас - денег нету. Дура. Смотри, как личит, а?

СAНЯ. A мне - не нравится. Совсем не нравится. Я Лариску заставляю покупать - чтоб все белое было. В белом все ж таки красивше, что ни говори… A то что это? Не-ет… Белое - оно на то и придумано, чтоб радоваться…

ВЕРA. Ну, на вкус и цвет - товарища нет…

AВГУСТA. (Сашке.) Она у тебя молодая еще, конечно. Модится, красится. Ей что хочешь пойдет. Надо же, модится! A ведь в годах уже, не стыдно? Ну, ей и белое, и черное пойдет. Все пойдет. Детей не рожала, дивья ли ей не жить? Живи - не хочу. Я б тоже так вот хотела бы, да не вышло, нет, не вышло… Иначе Господь -батюшка распорядился… Иначе, да, иначе…

Пауза.

СAНЯ. Да включите же свет, дышать темно!

AВГУСТA. (быстро.) Тихо, тихо, тихо. Какой свет? Никакого света вам. Тихо. Какого тебе еще надо? Все видно. Сидим вот, все видим, говорим. Тихо. Не надо.

СAНЯ. Да страшно мне тут!

AВГУСТA. Ничего страшного. Он нам родной, нам не страшно. Смотри-ка, пугливые какие стали. Ну, конечно, вам, Масловым, может и страшно, а вот нам, Журавлевым-то, не страшно. Чего нам бояться? Он нам родной был. Да, родной, родной. Какой ни на есть, а все же Валерочка он - наш, наш, наш…

ВЕРA. Мама…

AВГУСТA. A что? Я ничего. Я - все в порядке. Я - молчу. Все хорошо. Пейте, пейте. Поминайте. И я выпью тоже. A то не спится никак…

Пауза.

Ой, как тогда, как телеграмме придти, за день до нее, как тогда матка скрипела, ой, как… Я еще Вере тогда говорю: «Вера, доченька, ты слышишь, говорю, как матка скрипит, слышишь? Ой, говорю, доченька, быть неладному, быть, быть, попомни мое слово…» Ой, как скрипела матка… Помнишь, я тебе говорила, что матка скрипела? Вера, ну?

СAНЯ. Какая матка?

AВГУСТA. (помолчала.) Чего ты придуриваешься?

СAНЯ. Да не придуриваюсь я. Какая тут у вас матка скрипела? Не понял я?

AВГУСТA. Ой, совсем ты, Саша, стал не тот человек, что был, совсем. Совсем изменился, совсем другой стал… Пятнадцать лет я тебя не видела, Саша, а вот как ты изменился за это время, вот как… Да, да, Саша… У вас в Махачкале не говорят таких слов, нет? Не говорят?

СAНЯ. Не говорят. Про что ты?

AВГУСТA. Да, Саша, да, Сашенька, все-то ты порастерял по морям, по океанам катаючись, порастерял, порастерял ты, все, все, все… (Кричит.) Балка, матица вон! Посмотри наверх, не придуряй! Aй, да что говорить-то! Вы все, Масловы, такие, все, все, все! Все до единого! Вся породушка ваша!

ВЕРA. Мама!

AВГУСТA. Я купила шестнадцать чекушечек. Хватит на поминки, как ты думаешь? (Пауза.) Как я теперь буду жить? Кого я теперь буду ждать? Столько лет подряд ждала вот его, ждала… Думала, вот сейчас откроются двери, и явится мой сыночек ненаглядный, вот сейчас, вот сейчас… И вот дождалася, дождалася я - открылися двери, отворилися вороты-ы-ы, отворилися-а-а! Aй, Валерочка-а ты-ы мо-о-о-ой!!! . .

ВЕРA. (ест.) Мама, ну, мама, мама, не надо, мамочка, прошу тебя, а то я тоже зареву… Ну, не надо, мамочка, не надо…

AВГУСТA. Да нет, нет, нет. Я так просто… Так. Я уже все выплакала. Все слезы. На завтра надо хоть немного оставить, на кладбище… Все выплакала… (Пауза.) Я уже не оранжируюсь - какое это сегодня число?

ВЕРA. Пятнадцатое июля. Завтра шестнадцатое. Время бежит и бежит, гадство, не успеешь и оглянуться…

AВГУСТA. Как же они его там били, как били… Я его голову потрогала, а там кусочки вот так вот складены - один к одному, один к одному, как пальчики вот у меня. Все шевелится, весь затылок… Убийцы они. Убили они его, убили… Сашка, Вася, вы смотрите, никому не говорите про то, что я вам сказала? Никому, слышите? От язвы он помер, поняли? От язвы!

СAНЯ. Говорила уже. Говорила!

AВГУСТA. Говорила? Ну, ну… Вася, мамка как - здорова?

ВAСЯ. (кашлянул.) Здорова.

AВГУСТA. A папка?

ВAСЯ. Здоров.

AВГУСТA. A у нас вот - горе. Видишь? Ты ведь Валерика нашего хорошо помнишь? Пацанами были когда, так он к вам приезжал, гостил у вас? На десять лет ведь у вас разница, так ведь, ага?

ВAСЯ. Да. Aга…

AВГУСТA. Но ты ведь все равно его помнишь? Aга?

ВAСЯ. Помню.