Ответа не последовало, но Андрей знал, что Аня на кухне— только там горел свет.
–Выйдешь ко мне?
–Я за компом, – ответил напряженный Анин голос.
Андрей быстро снимал кроссовки:
–Ключи нашла?
–Нет.
Не снимая куртки, Андрей зашел в спальню, достал из комода шкатулку, открыл ее и положил туда ключи.
–Ань! Иди сюда! Смотри! Запасные ключи на месте!
Аня медленно зашла в комнату. Андрей протягивал шкатулку – там лежали ключи.
–Их там не было, —уверенно сказала Аня.
–Они тут. На фига мне их забирать?
«Я не сумасшедшая. Ключей не было. Я не сумасшедшая»,—повторяла Аня про себя.
–Значит, я плохо искала, – спокойно сказала она.
–Значит. А то раскричалась. И свои не нашла?
Аня молча вернулась на кухню, выключила ноутбук, стала убирать бумаги со стола. «Там не было ключей. Не было. Он их только что подсунул. Зачем он это делает? Только не плакать… не плакать…» —Аня увидела, как Андрей зашел на кухню, достал из холодильника кастрюлю с нетронутыми щами, поставил разогревать.
–Поедим щей?
–Можно, —Аня услышала дрожь собственного голоса, отнесла ноутбук и папки с записями, и снова вернулась на кухню. Андрей деловито расставлял тарелки и приборы.
Они ели молча: Андрей жадно, с аппетитом, а Аня через силу. Аня поняла, что не ела целый день, и сейчас горячие ароматные щи придали ей немного сил и вернули румянец на бледное лицо. Андрей поставил на стол холодную курицу и продолжил есть. Аня искоса наблюдала за его руками и ртом, впивающимся в куриную ножку. Ей было плохо оттого, что она продолжала любить Андрея. Ей безумно хотелось перестать чувствовать нестерпимое жжение в груди. И она поняла, что не выдержит этой долгой театральной паузы, этой игры в молчанку, этого тягостного ожидания непонятно чего. Аня с трудом дождалась, когда Андрей закончит с курицей. Он вытер салфеткой жирные пальцы и отвалился на спинку стула.
–Ты виделся с ней? Говорил?– тихо спросила Аня.
–Угу.
–И что?
–Я сказал, что ты все узнала. Она считает, раз теперь все все знают – встречаться неинтересно.
–Не-ин-те-рес-но? – Аня была в шоке от услышанного.
«Она! Она! Да мне плевать на нее! Мне важно – что скажешь ТЫ! Что хочешь именно ТЫ. И что ТЫ сделаешь, чтобы я снова стала жить»,– думала Анна, но не озвучила эти мысли вслух.
–Мы едем в Индию?– Аня посмотрела на мужа и увидела, как он скривился от ее вопроса.
–Ну опять двадцать пять. Какая на хрен Индия? Я не хочу терять эту работу.
«А меня? Меня не боишься потерять? Господи, ему плевать на меня»,—Аня еле держалась.
–Андрей, ты понимаешь, что теперь вы не можете работать вместе? Кто-то должен уйти. Или ты. Или она, —как можно тверже сказала Аня.
–Это невозможно, —Андрей вальяжно положил ногу на ногу и обхватил колени руками.
–Тогда уйду я, —Аня схватила пачку сигарет и нервно закурила.
–Ань, послушай. У меня и было-то с ней всего пару раз. Да и то, ничего такого, что ты вообразила. А теперь —все. Мы поговорили и решили идти разными дорогами.
«Опять это мерзкое вранье. И опять этот театральный ненавистный тон. Пару раз?! А сколько нужно раз, чтобы это считалось изменой? А может, он меня проверяет – прочитала я всю переписку или нет? Он не должен догадаться, что я знаю все, абсолютно все»,—Аня посмотрела на мужа.
–Вы не можете больше работать вместе, —еще тверже произнесла Аня, —Если ее не уберешь ты, это сделаю я. Позвоню Волкову и…
–И выставишь себя дурой и истеричкой. Слушай, ты уже далеко не девочка. Мужчины все такие. Все. Да и бабы тоже. Все вокруг изменяют.
–Я тебе не изменяла. Даже в мыслях.
–Ну ладно, я – скотина. Но это уже случилось. Ластиком не сотрешь. Все через такое проходят. Но это уже в прошлом. Забудь. Там ваще ничего такого не было. Пена сошла – ничего нет, и больше не будет. И ты зря думаешь, что я из-за этого не переживаю. Но мусолить с тобой я это не буду. Давай просто жить. Прямо сейчас забудем и будем жить.
–Ты себя слышишь? О чем ты вообще? Мне плохо. От одной мысли, что вы завтра будете рядом.
Андрей увидел, что Аня в любой момент может заплакать. Он прикоснулся к ее руке, но она резко убрала руку.
–Ань, ты ведь сильная. Все это херня, честное слово, переживешь, —Андрей начинал заводиться.—А если хочешь плакать —иди, плачь в уголочке. Чтоб я этого не видел. Там, с НЕЙ все закончено. Мы с ней останемся друзьями и точка. У нее муж, дети. На хрена мне лезть в их семью?!
–Ты говорил —она офигительно свободна. И тебе плевать, сколько у нее детей – трое или пятеро.
–Да мало ли что я там наговорил в заводке! Она мне на хрен не нужна! Просто подвернулась! Подвернулась бы другая – без разницы! Сказал – не сказал! Это все просто слова, Аня! Слова! А ты должна судить по поступкам.
