–А толку то! Он предал мою любовь… растоптал доверие… он открыл этой девице нашу тайну… раз знает она – теперь это уже не тайна… я вам все расскажу…
–Это необязательно…
–Нет, я хочу рассказать. Там нет ничего такого. Это было нашим личным секретом. Андрей сам захотел, чтобы об этом никто не знал. Я бы еще поняла, если бы он открылся кому-то из близких. Хоть своему Коляну. Но только не ЕЙ… он все обесценил…
Маргарита напряглась— глаза Ани заблестели, бледное лицо внезапно покрылось красными пятнами, пальцы инстинктивно сжались. Анна посмотрела в глаза Марго:
–Машенька не родная дочка Андрея. Вот и весь секрет. Он ее воспитал. Но она не его кровь.
–А сама Маша в курсе?
–Да. Мы от нее не скрывали. И наши родители знали. Это был наш семейный секрет.
–Понимаю.
–Расскажу самую суть, —Анна поправила волосы, и выдавила грустную улыбку.—Я влюбилась в парня. Он был студент, будущий физик. Спортсмен, красавец, фигура не передать. Когда мы познакомились, была чудесная погода. Тепло. Все небо в звездах. На мне короткая юбка. Черная, с белым шитьем. Сама сшила. Каблуки десять сантиметров. А у него почему-то зонт с собой. Я читала ему стихи. Хотела поразить его воображение. И он неожиданно открыл надо мной зонт. Это было так романтично. Мы всю ночь прогуляли под этим зонтом. На нас все смотрели как на идиотов. Мы смеялись без повода. Было классно. Потом я залетела. Он скакал от радости. Поженились, когда я была на пятом месяце. Я была страшно худая, живота совсем не видно. Родилась Машка. Мы жили и жили. И вот однажды ночью… Машке тогда был годик с небольшим…
Анна замолчала, отвела взгляд, медленно и тяжело вздохнула и продолжила:
–…в тот день я была дико уставшей… вымотанной от домашних хлопот и всякой ерунды… короче – никакая… а мой муж, отец Машеньки… стал клеиться, короче, хотел меня… я ему сказала, что умираю, хочу спать. Чмокнула его, легла на бок, лицом к стене. Было так хорошо, я расслабилась, стала тут же проваливаться в сон. И я не сразу поняла, что произошло. Просто ощутила страшную боль во всем теле. Невыносимую. Он ударил меня сзади кулаком со всего маху. В область таза. Я всю ночь промучилась от боли. А он спал. На следующий день я занималась с Машей. Не могла толком ходить, ни посидеть. А он мне не поверил! Считал, я придуриваюсь. В итоге пошла в поликлинику. Вывих копчика. Врач вправила. Потом я долго вставляла свечи.
–Ужас! Ну и мужики! Ты рассказала кому-нибудь?– Маргарита была возмущена.
–Нет. Сказала всем, что упала. На лестнице. На каменную ступеньку.
–Почему?
–Почему – это другая тема. Но после всего этого я поняла, что жить с этим человеком не смогу.
–Еще бы!
–И появился Андрей. Я не стала обманывать того мужа, сразу во всем призналась, и мы разбежались. Андрюша меня по сути спас тогда. Я так считала… ну и сейчас так считаю. Мы с ним решили, что никому не скажем, что Машка не его дочь. И никому не говорили. Это было только наше, личное…
–А ее родной отец?
–Испарился, слился навеки. На алименты я не подавала. Зачем? У нас был настоящий папа – Андрей. Он был классным отцом. Машка его обожала…
–А сейчас?
Анна прошлась по комнате, подошла к окну. Поток воспоминаний отзывался физической болью во всем ее теле. Прошлое выстраивалось в сознании, словно кадры из старого черно-белого фильма. Аня сама удивилась, что вытащила из памяти множество забытых деталей, запахов, ощущений, мелких подробностей – они были живые, словно все происходило вчера.
–Когда Маша училась в старших классах… да, именно тогда… я заметила, что Андрей как-то пренебрежительно стал о ней говорить. Но это было незаметно, неуловимо. Иногда находил предлог, чтобы не ужинать вместе с ней. Я спросила его напрямую: «Что не так?» Он сказал, что Маша стала напоминать ему моего бывшего. Жестами, мимикой…
–Ах он говно!—вставила Маргарита —Причем тут дети? А возможно, Андрей уже тогда разлюбил тебя. Как говорил французский философ Ларошфуко: «Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже не любим»!
–Все возможно. А когда Маша была маленькой, она была очень похожа на Андрея. Правда-правда.Ему все говорили об этом. Что, типа, какой он счастливый отец, и жена ему угодила. Доченька – копия он. Андрею это нравилось. Тогда он гордился Машкой. Ее успехами и вообще.
–И твоя подружка Лена ни о чем не знала?!
–И до сих пор не знает. Ну, если Андрей и ей не разболтал.
–Как же так вышло? Не пойму. Как от подруги можно скрыть?
–Когда я залетела и прочее – Лена жила за границей. Училась, у нее был бешеный загруз. Мы мало общались. Я писала, что собираюсь замуж. Но без подробностей, что жду ребенка. Я о беременности почти никому не говорила. Боялась сглазить. Когда Машуня родилась, вообще было не до общений. Кормление грудью, бесконечное сцеживание. Есть мясные женщины, а я— молочная. Помимо Машки, еще троих деток кормила.
–Ого!
