Первый день был предоставлен прибывшим для отдыха. Сразу после сытного завтрака из дичи, домашней свинины со стаканом водки сверх всего и чашкой хорошего кофе «лесные братья» разошлись. Одни отправились осматривать силки и капканы, другие — на разведку местности, третьи — на встречу со своими пособниками, а новичков оставили отдыхать. И новички опять подивились дисциплинированности, а главное, выдержке этих людей. Взять хотя бы тех, что встретили их. Еще до завтрака Делиньш развернул свою рацию и передал в Лондон первое сообщение о том, что все участники группы достигли места назначения. Во второй радиограмме, предназначенной для командира катера Хельмута Клозе, Делиньш гневно требовал наказания гребцов лодки, которые чуть не провалили всю операцию, включив мотор на уходящей лодке в пятидесяти метрах от берега…
Альвирас, улучив минуту после завтрака, попросил Лидумса и Графа устроить ему встречу с руководителем «национально мыслящих» латышей господином Будрисом. Это могло означать только одно: Альвирас имел задание от англичан на самостоятельную деятельность.
Граф грустно сказал, что во время подготовки к приему десанта Будрис довольно сильно простудился и теперь болен воспалением легких. Пока он может принять только Лидумса, который должен поехать в Ригу на встречу с семьей…
Лидумс поблагодарил Графа за разрешение на выход из лагеря. После этого в присутствии всех пяти десантников Лидумс отдал Графу распоряжение: группа в первое время после так удачно завершенной операции должна вести себя крайне осторожно. Разведение костров свести до минимума: запах дыма может навести чекистов на след. Крайне осторожно и только в исключительных случаях выходить на встречу с пособниками. Связь с лондонским центром по радио пока прекратить. Вещи из тайников изъять не ранее как через десять — двенадцать дней, когда Будрис предпримет необходимые меры, чтобы проверить безопасность подходов к тайникам.
После этого довольно строгого разговора, как бы в утешение десантникам, Граф объявил, что в ознаменование благополучно проведенной операции все участники приглашаются на торжественный обед. И действительно, пока руководители совещались с вновь прибывшими «друзьями», в бункере был накрыт стол. На праздничном столе оказались мясо дикой козы, свежая свинина, грибы, кофейное пиво домашнего изготовления, деревянный жбан с самогоном. Этот праздничный обед немного успокоил участников группы.
Но тосты — увы! — произносились вполголоса, а когда кто-то из вновь прибывших затеял было спеть гимн буржуазной Латвии, его довольно резко одернули.
Этот октябрьский день, еще теплый, осиянный солнцем, в лесу, пахнувшем смолой, дымком от костра, что теплился неподалеку от бункера, был так прекрасен и спокоен, что гости из Англии почувствовали себя так же безмятежно, как будто вернулись в родной дом после долгого и трудного путешествия.
А Лидумс в сопровождении Коха в это время уже спешил на хутор Арвида, где его ждал «больной» Будрис.
Лидумс распахнул тяжелую, уже по-зимнему обитую войлоком дверь и остановился на пороге. Керосиновая висячая лампа-«молния» освещала сидевшего за столом полковника Балодиса, отмечавшего что-то на крупномасштабной карте. «Как на войне!» — невольно подумал Лидумс.
Полковник был в штатском костюме. За эти два года прибавилось седины у него в волосах, морщины стали еще резче, но он остался таким же сильным, крепким. Он вскочил на ноги, роняя карандаш, и в два шага пересек пространство от стола до двери.
— Вернулся! Вернулся! — с каким-то по-детски радостным смехом проговорил полковник и стиснул Лидумса своими сильными руками, словно собирался бороться. Так они стояли, прижавшись друг к другу, несколько долгих мгновений.
Арвид и Кох, вошедшие вслед за Лидумсом, остановились и обошли обнявшихся друзей, переглядываясь и улыбаясь. И хотя Арвид не знал, откуда вернулся Лидумс и как появился вновь на его хуторе, он тоже весело улыбался: уж очень трогательной была встреча. «Совсем как школьники после каникул!» — буркнул он Коху.
Кох только подмигнул хозяину и тут же перешел к житейской прозе:
— Ужин-то готов? Мы десять километров протопали, нас теперь от стола за уши не оттащишь!
— Будет вам ужин! Полковник привез целый чемодан продуктов и даже бутылку рижского бальзама. Пошли на кухню, пусть поговорят с глазу на глаз…
Арвид уже привык к тому, что при встречах Балодиса-Будриса с людьми на этом хуторе он уходил, пусть это были и самые близкие его друзья. Сейчас он увел Коха на кухню и плотно прикрыл дверь.
Только теперь друзья расцеловались, разошлись и принялись разглядывать один другого.
— Ну, ну, вид у тебя не очень-то латышский! Встреть я тебя где-нибудь в городе, обязательно поинтересовался бы, откуда такой гусь.
— Это все англичане! — засмеялся Лидумс. — Они считают, что у нас, в Латвии, круглый год морозы! — Он распахнул подбитую мехом куртку, под которой был еще и толстый свитер.
— Арвид, — позвал полковник, приоткрыв дверь. — Баня у тебя готова?
— Готова, да вот Кох предлагает сначала покормить командира…
