Средь дальних странствий взор мой привлекалиКрасавиц чуждых дивные черты,И в легком сне ко мне порой слеталиВоздушные создания мечты:Всех прелестью живой затмила ты.Не рассказать мне слабыми устамиО нежных чарах юной красоты.Ты у одних – сама перед глазами,Других лишь обману я бледными строками.Когда б всегда осталась ты такой.Сдержав весны цветущей обещанье!Прекрасная и телом и душой, —Ты на земле самой любви мерцанье,Невинная, как юное мечтанье…Для той, что нежный рост твой сторожит,Ты – словно чистой радуги сиянье…Та радуга ей счастие сулит,Пред красками ее далеко скорбь бежит.О, пери Запада! Доволен я судьбою:Ты молода, мне ж вдвое больше лет.Бестрепетно любуюсь я тобою,Иной любви огня во взорах нет.Я не увижу, как завянет цветТвоей красы. Не стану я склонятьсяСредь жертв твоих бесчисленных побед.Не будет сердце кровью обливаться.Ведь без страдания часы любви не длятся…Как взгляд газели – взгляд твоих очей,То робок он, то смелостью сверкает;То манит он к себе сердца людей,То красотой глаза их ослепляет.Пускай же он по строкам тем блуждает,Пускай улыбка, прелести полна,В нем промелькнет… Пусть сердце не узнает,Зачем тебе та песнь посвящена,Но лилия в венок мой будет вплетена.Что имя Ианты труд мой вдохновлялоЧитатели Гарольда моегоВсе будут знать: оно стоит сначала,Его в конце забыть трудней всего…Разбитой лиры друга своего,Чья песнь теперь восторгом пламенеет,Потом коснись, – и больше ничегоМоя надежда ожидать не смеет.Ужели дружба прав на это не имеет?…<p>ПЕСНЬ ПЕРВАЯ</p>I.В Элладе ты слыла неборожденной,О муза, дочь певцов! Так много лирС тех пор терзало слух твой утомленный,Что не дерзну я твой нарушить мир…Хоть видел я твой храм – обломки зданья[10]И твой ручей, что прерывал одинЗабытых мест глубокое молчанье,Чтоб скромное вести повествованье,Покой усталых муз тревожить нет причин.II.Жил юноша в Британии когда-то,Который добродетель мало чтил;Он дни свои влачил в сетях развратаИ ночи за пирами проводил;Увы, разгул был для него кумиром;Лишь пред пороком он склонялся ницИ, презирая то, что чтится миром,Доволен был лишь оргией иль пиром,В кругу развратников и в обществе блудниц.III.Пред вами Чайльд-Гарольд.[11] Я не намеренПоведать вам, откуда вел он род;Но этот род был знатен, чести веренИ заслужил в былые дни почет;Но всякое преступное деяньеПотомка загрязняет предков честьИ обелить его не в состояньиНи летописца древнее сказанье,Ни речь оратора, ни песнопевца лесть.IV.
