Чарли смерил взглядом противника. Этого парня он хорошо знал. Сид Мэлоун работал вместе с ним в пивоварне. Сид жил на другом берегу Темзы, в Ламбете. Он не был уроженцем Лондона. Со слов Билли Хьюсона – их начальника – Чарли знал, что прежде Сид жил в сельской местности, а в Лондон подался после смерти матери. Семьи у него не было, друзей тоже. Характер этот парень имел драчливый и всегда искал повод с кем-нибудь схлестнуться. Правда, к Чарли он не приставал. Все изменилось несколько месяцев назад, когда Сид вдруг положил глаз на Фиону. Он позвал ее в паб. Она отказалась. Тогда Сид попытался затащить Фиону в темный переулок. Фиона не растерялась и метким ударом сломала ему нос. Она просто ударила в уязвимое место, для чего особой силы не требовалось. Больше Сид к Фионе не приставал, но злобу затаил. Он хотел взять реванш и не видел лучшего способа, чем сделать из ее брата отбивную котлету. Чарли с Сидом были почти одного возраста и роста. Рыжеволосый, как и Чарли, Сид уступал ему по крепости телосложения. Чарли знал его манеру драться и считал, что легко с ним справится. Однако любой боец, в том числе и Сид, действовал успешнее, когда был зол.
Некоторые боксеры специально нарабатывали злость. Им требовалась причина: желание свести счеты или пара-другая одобрительных выкриков из толпы. Чарли было достаточно открыть ящик, где жил его гнев. Он всегда был хорошим бойцом, а после смерти отца стал еще лучше.
Поединки очищали его, давая выход ярости, чувству вины и беспомощности. Махая кулаками, Чарли забывал о своей обеспокоенной сестре и бледной, усталой матери. Он забывал о печальных глазах младшего брата, молча упрекавшего его за постоянное отсутствие. Забывал он и о Нью-Йорке, и о жизни, которую надеялся там построить. Он целиком погружался в кружение вокруг противника, в обманные движения, в хруст костяшек, соприкоснувшихся с чьей-то челюстью, в запах табачного дыма и пота и в яркие вспышки боли.
Рефери прошел в центр круга и поднял руку. Воздух трещал от напряжения. Чарли чувствовал, как шевелятся волоски у него на руках. Толпа приблизилась. Послышались голоса, требующие от него выложиться по полной. Прозвучал гонг. Поединок начался. Сид двигался как марионетка. Ущемленная гордость и гнев дергали его за ниточки, заставляя надвигаться на Чарли и наносить скованные, слабые удары. Чарли ушел в оборону, легко отражая выпады Сида. Такое положение позволяло ему наблюдать за противником, беречь силы и выбирать, когда пригвоздить к полу этого придурка.
– Ну давай же, трусишка, – шипел Сид, – бейся со мной.
Поведение Чарли не понравилось зрителям. Им хотелось больше агрессии. Мужчины неодобрительно свистели и качали головами. Чарли было плевать на их поведение. Он мог бы провести дюжину показных ударов, рассечь Сиду губу или поставить синяк под глазом, но ему хотелось сделать нечто запоминающееся. Он отступал, дразня толпу и разворачивая действо, как опытный любовник, который оттягивает наслаждение, добиваясь максимальной силы ощущений.
И вдруг, словно на пустом месте, Сид ударил Чарли под левый глаз. Костяшки соприкоснулись с глазницей и рассекли кожу под глазом. Голова Чарли запрокинулась. Из раны хлынула кровь. Толпа загудела. Чарли мотнул головой. В воздух полетели мельчайшие красные брызги. Хорошо, что кожа повреждена под глазом, а не над ним. Кровь не помешает смотреть. Сид осмелел, стал увереннее, что было видно по его движениям. Чарли следил за кулаками противника. Тот не спешил приближаться. Уверенность ослабила его оборону.
Сид нанес еще несколько ударов, не причинивших Чарли вреда. Чарли намеренно их пропустил, все время следя за противником, словно ястреб. Всякий раз, ударяя правым кулаком, Сид опускал левый. Ему было не восстановить сбившееся дыхание, и потому удары он наносил в определенной последовательности, чтобы не напрягать легкие. Чарли держал кулаки возле лица. Еще один удар под глаз ему не нужен. Чарли глубоко вдохнул и внутренне собрался, продолжая наблюдать за Сидом. Правая, правая, правая. Левый кулак противника в это время был опущен, затем поднялся, после чего Сид сделал передышку. Последовала другая серия ударов: правой, левой, правой. Противник ее повторил, после чего бил только правой, а левую опустил. Снова передышка. Чарли ждал. Сид опять бил правой, опустив левую. И тогда Чарли нанес стремительный, мощный удар в висок. Его кулак напоминал тяжело груженный товарный поезд, который вдруг сошел с рельсов и врезался в стену.
Сид рухнул на пол, будто мешок с камнями. Он застонал, веки дернулись, и он потерял сознание. Установилась напряженная тишина. Рефери сосчитал до десяти, подбежал к Чарли, вскинул его руку и объявил победителем. Толпа взорвалась приветственными криками. Многие восклицали, что ничего подобного еще не видели. Всего каких-то пять минут назад они насмехались над Чарли, а теперь хвалили за выдержку и точный выбор момента для удара.
