Чайна улыбнулась, стараясь не показать своего облегчения.
– Нам всем не мешает хорошенько выспаться, – заявила леди Пруденс, подавив зевок. – Первым делом мы отправимся к портнихе, потом нужно будет побывать на ленче в Дамском литературном клубе, и – о Господи, Уилфред, чуть не забыла – в следующем месяце приезжает дочь Шарлотты Митфорд. Представляешь? Дочь Лотти Митфорд достигла брачного возраста! Естественно, мы устроим для девочки прием, хотя одному Богу известно, что это даст. Она такая крохотная и невзрачная. Я давно говорила Лотти, чтобы она позаботилась о муже для своей дочери. Это единственный способ ее пристроить. Атак бедняжке придется подпирать стену следующие десять лет, если только какой-нибудь добряк не сжалится над ней. Что с твоим горлом, Уилфред? Ты, случайно, не подхватил простуду?
– Нет, моя дорогая, – поспешно отозвался сэр Уилфред и подошел к жене, чтобы помочь ей подняться.
Сэр Рейналф проводил Чайну до лестницы и запечатлел легкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони.
– Придется пожелать вам спокойной ночи здесь, – негромко произнес он. – Мы же не хотим, чтобы леди Пруденс свернула себе шею, наблюдая за нами.
Чайна улыбнулась:
– Спокойной ночи, сэр Рейналф.
– Просто Рейналф, если вы не против. Я чувствую себя очень старым, слыша такое официальное обращение от столь юного и прелестного создания.
Она вспыхнула.
– Спокойной ночи… Рейналф.
Он поклонился и остался стоять у подножия лестницы, пока они с леди Пруденс не поднялись наверх и не исчезли в коридоре. Чайна едва переставляла ноги, добираясь до спальни. В камине ярко горел огонь, постель была разобрана, одеяло приглашающе откинуто. Кое-как сполоснув лицо и руки, Чайна разделась, оставив одежду там, где она упала, и рухнула на мягкую перину. Не успела ее голова коснуться подушки, как она заснула.
Снаружи начало моросить, и по оконным стеклам застучали редкие капли.
Услышав шум дождя, сэр Рейналф прихватил бренди с письменного стола в кабинете и подошел к французским дверям, выходившим в сад. Небо зловеще нахмурилось, дождь усилился, образуя лужицы на каменных плитах террасы, кипевшие пузырями. Понаблюдав за ними некоторое время, сэр Рейналф вернулся к письменному столу.
На его гладкой поверхности лежало письмо, которое он носил весь вечер в нагрудном кармане. И хотя оно не было распечатано, он наперед знал его содержание.
Письмо, как всегда, было адресовано доктору Кроссу. Почерк неразборчивый, с левым наклоном. Печать из дешевого воска оставила по краям жирные затеки. Сэр Рейналф знал, что внутри находится один листок с требованиями шантажиста и, возможно, еще пара документов, написанных другой рукой, но также знакомой. Сумма всегда указывалась одна и та же: две тысячи фунтов стерлингов. Всего таких писем поступило пять, каждое с требованием заплатить деньги в обмен на молчание.
Сэр Рейналф опрокинул в рот остатки бренди и снова наполнил бокал.
Пять писем. Совпадающих по срокам с прибытиями в порт «Реюниона». И капитана Джейсона Сэвиджа.
Шантаж.
Слово было таким же мерзким и безвкусным, как и само деяние. Таким же отвратительным, как сознание, что он, сэр Рейналф, снова заплатит шантажисту.
– Черт бы тебя побрал, Энтони Кросс! – прошипел он. – Будь ты трижды проклят, трус, предатель, вор и сын шлюхи!
Круто развернувшись, он в бешенстве отшвырнул бокал, разбившийся вдребезги о мраморный камин.
Бесси зевнула, уютно свернувшись под боком у Джейсона. Ее рука покоилась у него на груди в густой поросли волос.
– Сколько еще ты пробудешь здесь, милый?
– Примерно час, судя по тому, как разыгралась непогода. – Он вздрогнул, когда острый ноготок прошелся по его ребрам.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Сколько? – требовательно спросила Бесси.
– Пару недель, возможно.
– А потом снова уедешь? В колонии?
– Да. – Он засмеялся. – В колонии. А что? Подумываешь, не поехать ли тебе со мной? Хочешь увидеть Нью-Йорк, Бостон, Филадельфию? А еще лучше Багамы. Это цепочка островов с песчаными пляжами, такими белыми, что от них слепит глаза, и морем цвета сапфира. Там круглый год стоит жара, и, если захочется фруктов, достаточно протянуть руку из окна и сорвать плод прямо с дерева.
– Хватит врать, Джейсон Сэвидж. Ты опять дразнишь меня. От таких вот разговоров девушки и сходят с ума.
– Тогда позволь мне свести тебя с ума, – ухмыльнулся он и поцеловал ее.
– Прекрати, – хихикнула она и снова царапнула его грудь. – Я еще не отдышалась от последнего раза. Клянусь, у тебя не было стоящей женщины все эти месяцы, пока ты мотался неведомо где! Во всяком случае, такой, которая знает, как с тобой обращаться.
– Ты права, Бесс, – пробормотал он и закрыл глаза.
– Насчет чего? – поинтересовалась она после непродолжительной паузы. – Что у тебя не было женщины или что не было стоящей?
Он улыбнулся и погладил ее бедро.
– Разве это не одно и то же?
– Нет, – отозвалась она серьезно. – Когда имеешь дело со стоящей женщиной, становишься здоровее.
– В таком случае у меня была их дюжина, моя красавица, потому что я никогда не чувствовал себя лучше.