– Входило или нет, но как можно оправдывать тот факт, что вашего брата ударили по голове и ограбили как… какого-то бродягу?!
Челюсти Джастина напряглись, на щеке задергался мускул.
– Есть вещи, касающиеся Рейналфа и нашей семьи, о которых вы даже не подозреваете. Рейналф отнюдь не тот образец добродетели, каким пытается выглядеть.
– Может, он контрабандист? Грабитель? Или лжец? Может, он сознательно компрометирует невесту своего брата и ставит ее в положение, которое невозможно объяснить? – Чайна замолчала, сообразив, что сказала больше, чем собиралась. А что, если он прав? Может, есть вещи, о которых ей лучше не знать. Джастин Кросс не слишком щепетилен, когда дело касается других, и, хотя по отношению к ней он проявляет непонятную снисходительность, она не настолько наивна и доверчива, как ему кажется. – Ладно, – холодно добавила она. – Можете не отвечать на эти вопросы. Я больше не желаю слышать лжи. Ни от кого.
– Я никогда не лгал вам, – возразил Джастин. – Возможно, я был не совсем правдив, но никогда не лгал.
– Но и не рассказывали мне того, что я хотела знать. Вы либо отвечаете вопросом на вопрос, либо говорите… или делаете что-нибудь такое, что заставляет меня забыть, о чем я спрашивала.
– Например?
Чайна смешалась. Оба подумали о поцелуе в саду, но по разным причинам.
– Все, хватит. Что может быть глупее, чем стоять посреди спальни и препираться?
– Сударыня, – его серые глаза скользнули по ее телу, – вы очень точно выразили мои чувства.
Чайна только сейчас вспомнила о состоянии своей одежды. Ночная рубашка из тонкого батиста вдруг показалась ей прозрачной, как вуаль. Шагнув к туалетному столику, она отыскала среди флаконов и баночек медный ключ и направилась к двери. Она чувствовала себя так, словно с каждым шагом одежда, слой за слоем, спадает с нее, тая под его жарким взглядом. Непослушными пальцами повернув ключ в замочной скважине, Чайна приоткрыла дверь.
И оказалась лицом к лицу с миссис Биггз.
– Добрый вечер, мисс Грант. Надеюсь, я не побеспокоила вас? Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, спасибо, – выдавила Чайна, проглотив застрявший в горле ком. Домоправительница заглядывала ей через плечо, словно ожидала увидеть пару голых мужчин, катающихся по ковру. Загородив собой проход, Чайна постаралась незаметно сузить щель. – Вы что-нибудь хотели, миссис Биггз?
– Ваше платье на завтра. Тина оставила его в гардеробе. Она сказала, что его нужно погладить.
– О! Хорошо, я вынесу его вам, если вы подождете…
– Не беспокойтесь, мисс Грант, – перебила ее миссис Биггз и решительно протиснулась в спальню. Чайна крепко зажмурилась, приготовившись к возмущенным воплям.
Однако единственным звуком, доносившимся изнутри, были деловитые шаги домоправительницы, которая пересекла комнату и вошла в гардеробную. Судорожно вздохнув, Чайна медленно повернулась.
Джастина нигде не было видно.
На пороге гардеробной появилась миссис Биггз с переброшенным через руку платьем.
– Я велю Тине принести его утром наверх. Вы не забыли, что завтра вы приглашены на ленч? Сэр Рейналф оставил особые указания относительно кареты, которая будет предоставлена в ваше распоряжение. Он также уведомил меня, что отныне вас будут сопровождать два лакея во всех поездках. Вооруженных, как я поняла.
– Спасибо, – прошептала Чайна.
– Спокойной ночи, мисс Грант.
– Спокойной ночи.
Чайна закрыла дверь и заперла ее на ключ. Подождав, пока звуки шагов затихли, она повернулась лицом к комнате и огляделась. Ни одна занавеска не изменила своего положения, нигде не появилось выпуклостей или теней, которых не было ранее.
– Джастин? – тихо позвала она. Ответа не последовало.
Подойдя на цыпочках к постели, она приподняла краешек покрывала и заглянула под кровать. И не обнаружила ничего, даже пыли, между матрасом и полом.
Выпрямившись, Чайна обследовала каждую из четырех стен по очереди. В одной из них должен был находиться потайной ход, о котором говорил Джастин. Иного объяснения его таинственного исчезновения просто не существовало. Он опять говорил правду.
Она взглянула на диван, где он сидел, ожидая ее появления из гардеробной, и почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
На парчовом сиденье лежала белая роза.
В тот первый вечер в библиотеке она проговорилась, сообщив Джастину Кроссу значение своего имени. Что это: некий символ или просто жестокая, бездумная игра на ее чувствах?
Чайна взяла розу и задумчиво повертела ее между пальцами, вспоминая собственные слова: «…залог того, что он всегда придет к ней на помощь».
До свадьбы оставалось три дня. Чайна находилась на грани срыва, ежеминутно ожидая, что ее поволокут в магистрат за пособничество преступникам, ограбившим сэра Рейналфа на большой дороге. Она избегала Джастина Кросса, словно зачумленного, а поскольку после инцидента на дороге сэр Рейналф стал еще более раздражительным и недоступным, старалась быть внимательной и кроткой, прилагая массу усилий, чтобы проводить с ним каждую минуту, когда он бывал дома, и при этом не показаться навязчивой.