— Спасибо, у меня есть, — лаконично ответила девушка и сунула обе руки в карманы юбки. Конечно, никакого крема у нее не было. Но она не хотела его подачек. Казалось, Джо критиковал ее. Ее руки всегда были грубыми. Как и у всех остальных. За исключением леди. Нежные руки бывают у леди, а не у таких упаковщиц чая, как она. «Конечно, у Милли руки белее», — мрачно подумала она.
— Фи, что случилось? — спросил Джо, заметив хмурое выражение лица девушки.
Фиона чувствовала себя несчастной. Джо пытался заботиться о ней. Сделал ее родным сюрприз, явившись с огромной корзиной фруктов и овощей. Выдал корзину за подарок, хотя прекрасно знал, что для Финнеганов это предмет первой необходимости. Принес ее матери конфеты, а Сими — раскрашенного деревянного солдатика. При виде игрушки лицо мальчика засветилось как лампа. А Фионе Джо подарил шесть красных роз. Он был добр к ней; с какой стати она расстраивается и чувствует себя обиженной?
— Ничего, — солгала девушка и заставила себя улыбнуться. Не стоило портить первый день, который они проводили вместе после долгой разлуки.
— Извини, Фи. Я слишком много говорю о работе. Наверное, тебе надоело. — Он обнял любимую, привлек к себе и поцеловал.
Страхи Фионы тут же рассеялись. Они снова вместе. Сидят вдвоем, обнимаются и целуются. На мгновение можно забыть о Питерсоне, болезни матери, тесной комнате и отсутствии денег.
— Фи, мне хочется проводить с тобой больше времени. Я не могу бёз тебя.
— Но ведь сейчас мы вместе, — весело ответила она. — А пятого ноября ты приедешь снова. До Дня Гая Фокса осталось недолго — всего две недели. — Разговоры о Празднике поднимали ей настроение. — Мы все придем на костер, который устроят на Монтегью-стрит. Не могу представить себе, что можно отмечать День Гая Фокса в другом месте. — Фиона сжала его руку. — Ты приедешь на весь день или только на вечер?
Он отвернулся.
— Джо…
— Фиона, я не смогу приехать.
— Не сможешь? — горестно воскликнула она. — Но почему? Неужели Питерсон хочет заставить тебя работать даже в праздник?
— Дело не в этом. Томми устраивает большой прием, и я должен на нем присутствовать.
— Зачем? Неужели ты не можешь вежливо отказаться и уехать домой?
— Не могу. Там соберутся все служащие. В этот вечер Томми раздает премии и повышает людей в должности. Фиона, если я не пойду, это станет для него пощечиной. Пожалуйста, не злись. Тут я ничего не могу поделать.
А Фиона ничего не могла поделать со своей обидой и разочарованием. День Гая Фокса был для обитателей Монтегью-стрит большим событием. Все дети делали собственные чучела Фокса, все соседи собирались на костер и пускали ракеты. В это время влюбленных официально объявляли женихом и невестой, и Фиона надеялась во всеуслышание сообщить, что они с Джо обручились. Ей хотелось немного повеселиться, но теперь эта мечта рассеялась как дым.
— Милли там будет?
— Думаю, да. Прием устраивают в их доме.
Фиона немного помолчала, а потом спросила:
— Ты за ней ухаживаешь?
— Что?
— Ты влюбился в нее?
— Нет! Черт побери, Фиона, ты опять за свое?
— Извини, я ошиблась, — язвительно ответила девушка. — Ты любишь не Милли, а Томми, верно? Должно быть, так. Все время проводишь с ним.
Джо вспыхнул.
— Фиона, чего ты от меня хочешь? — воскликнул он. — Хочешь, чтобы я уволился? — Он продолжил, не дав ей ответить: — Я думал об этом, потому что хотел быть с тобой. Но не уволился, поскольку это пошло бы нам во вред. Я хочу получить повышение и заработать побольше. Тогда мы откроем магазин, и я смогу позаботиться о тебе.
— Я не прошу заботиться обо мне! — крикнула в ответ Фиона. — Просто хочу чаще тебя видеть! — У нее задрожали губы. Но плакать Фиона не собиралась; ею владел гнев. — Думаешь, мне было легко после смерти папы? Если бы ты хоть изредка появлялся здесь. Только для того, чтобы поговорить…
— Фи, ты знаешь, что я не мог. Так будет не всегда. Потерпи еще немного. Я чувствую себя ужасно, но ничего поделать не могу. Невозможно быть в двух местах одновременно. Пожалуйста, не заставляй меня испытывать чувство вины.
