— Как ты узнаешь, что нужно класть на тележку? И сколько? Одного товара будет мало, а другого — слишком много. Нет уж, оставайся там, где ты есть, и будь благодарен за это.
— Ты же сам сказал, что я заслуживаю большего! — ответил Джо, раздраженный тем, что отец воспринимает в штыки все новое.
— Ты уже раз занесся. Мало тебе? — спросил Питер.
Джо скомкал салфетку.
— Не знаю, зачем я вернулся, — сказал он и встал из-за стола. — Извини, мама. Спасибо за обед.
— Сядь сейчас же! — велела Роза. — Никуда ты не пойдешь, пока не доешь то, что я для тебя приготовила!
Она сердито повернулась к мужу, и Джо увидел, что отец, который был на добрых восемьдесят фунтов тяжелее и на фут выше матери, невольно съежился.
— А ты, Питер, мог бы хоть раз в жизни поддержать собственного сына вместо того, чтобы хаять его идею! Причем
Все тут же умолкли и принялись за еду. Эллен положила на тарелки добавку. Кэти покорно ела брюссельскую капусту, которую люто ненавидела. Джо полил картошку соусом. Питер яростно орудовал ножом, а потом проворчал, что, кажется, знает человека, который продает тележку. Может быть, он согласится взять аванс, а Джо будет расплачиваться с ним частями каждую неделю. Роза похлопала мужа по руке и подмигнула старшему сыну.
Остаток обеда прошел спокойно. Затем Питер сел перед камином с газетой и трубкой и задремал, а Джимми пошел к приятелям. К подружкам отправились и Эллен, и Кэти после того, как помогли матери вымыть посуду. Роза спросила Джо, не хочет ли он немного прогуляться перед возвращением в Ковент-Гарден. Он согласился.
Когда они шли по Монтегью-стрит, Джо снова посмотрел на дом Фионы. Мать это заметила.
— Сейчас там живут две семьи. Одна на первом этаже, другая — на втором. О господи, до чего же я по ним тоскую! Кейт была мне как сестра, — сказала она.
Джо кивнул. Он тоже тосковал по Финнеганам. До боли. Повернувшись к матери, спросил:
— Мам, как ты думаешь, она когда-нибудь простит? Я не рассчитываю, что она полюбит меня снова. Это невозможно, но, может быть, она все-таки смогла бы простить меня?
Роза помедлила с ответом:
— Не знаю, милый. Ума не приложу, как она сумела выжить. Люди говорят, что у нее не выдержало сердце, но я в это не верю. Хотя, может, оно и к лучшему. Когда сердце перестает биться, человек перестает чувствовать. — Они свернули за угол. — Думаю, смогла бы. Такое бывает. Однажды я простила твоего отца.
— За что? За то, что он вел себя как последний сукин сын?
Роза покачала головой и посмотрела в сторону, но Джо заметил, что ее лицо стало печальным.
— За что, мам?
— Когда тебе было шесть, Джимми три, а Эллен только родилась, твой отец ушел. Спутался со вдовой, которая работала на рынке в Спитлфилдс. Красавицей эта женщина не была, но ее дети выросли, и она жила в комнате одна.
— Мой отец? — поразился Джо.
Роза кивнула:
— Он просто не вынес тяжести. Жена, двое детей плюс грудной ребенок. Денег ни гроша. Мы жили у моих родителей. Он работал у своего отца. Время было ужасное.
— Но ведь ты эту тяжесть вынесла.
— Конечно. Я была нужна своим детям. Я могла с этим справиться. А он нет.
Джо уставился на нее во все глаза.
Увидев выражение лица сына, Роза улыбнулась:
— Мужчины слабее женщин, милый. Разве ты не знал? Да, шумите вы много, но настоящей силой обладают только женщины. Эта сила заключается вот здесь. — Она показала пальцем на сердце. Было видно, что воспоминания причиняют ей боль. — Грудной ребенок. Колики. Не ест и не дает спать. Вы с Джимми еще несмышленыши. Денег не хватает даже на еду. Потом муж встает и уходит. — Она горько рассмеялась. — А собственный отец спрашивает, что я такого сделала, что Питер меня бросил. Слава богу, у меня была мама. Без нее я бы не выдержала.
— Что случилось? Он вернулся? И ты приняла его?
— Ага. Вернулся через месяц. Поджав хвост.
— Почему ты его простила?
— Мне был нужен муж, а вам, детям, — отец. Да и любила я его, мерзавца. Не сразу, но простила. Он чувствовал свою вину и изо всех сил старался ее искупить. Мне было больно, но я его понимала. Черт возьми, иногда мне и самой хотелось все бросить и уйти куда глаза глядят.
— Надо же, мой собственный отец… — пробормотал Джо. — Я не знал.
— Может быть, это все и объясняет, милый. Почему он такой пугливый и осторожный. Боится сделать неверный шаг и все разрушить. Может быть, поэтому он и сердится на тебя. Ты повторил его ошибку. — Джо кивнул. — К чему я все это рассказала? Не знаю, простит ли тебя Фиона. Не мне судить. Но я знаю, как она любила тебя, а ты — ее. Я бы не хотела, чтобы ты прожил жизнь, так и не получив ответа.
— Я получу, мам. Непременно получу. Если смогу ее найти.
Роза помрачнела:
— Ты ничего не выяснил? Даже с помощью сыщика?
— Только то, что она заложила кое-какие вещи в ломбарде неподалеку от квартиры Родди.
