Майкл Чарльз Финнеган тоже не оправдал его надежд. Да, верно, у него была племянница, но ее звали Фрэнсис, и ей десять лет. Эдди повезло не больше. Он нашел дом на Восьмой авеню — это была бакалея — и постучал в дверь. Ему открыл какой-то старик и сказал, что Майкл Финнеган действительно живет здесь, но в данный момент отсутствует, и велел Эдди прийти утром. Эдди пытался выяснить, есть ли у Майкла племянница, но старик разорался, что сыт по горло сегодняшней суматохой и не собирается отвечать на вопросы какого-то беспризорника. После чего захлопнул дверь у него под носом.
Это было позавчера. Вчера Эдди раздавал листовки и не мог вернуться на Восьмую авеню, но дал адрес. Сегодня Джо пойдет туда сам. Необходимо найти Фиону. Причем срочно. Он обращался с деньгами очень бережно, но запас подошел к концу.
— Где ты, моя девочка? — громко вздохнул он в пустой спальне. — Где ты, черт побери? — Джо затопило чувство отчаяния. Он сел на кровать и просидел несколько минут, упершись локтями в колени. Ему никогда ее не найти. Все его надежды, все усилия оказались тщетными.
Потом он отогнал от себя эти мысли и решил отправиться на поиски. Нельзя сдаваться. Она здесь. Он чувствует — нет,
— Мистер! — пропищали с той стороны. — Откройте! Я нашел ее! На этот раз по-настоящему!
Джо оказался у двери в два шага и распахнул ее. На пороге стоял Эдди с газетой в руках.
— Посмотрите! Это она, верно? Фиона Финнеган! Она, да?
Бристоу взял газету. Там на второй странице была фотография Фионы, но не той Фионы, которую он знал. Эта Фиона улыбалась. На ней был модный наряд и красивая шляпка. Выглядела она великолепно и сияла от счастья. Мужчина целовал ее в щеку. Заголовок гласил: «Самая очаровательная пара Нью-Йорка сочеталась браком в суде». В статье, написанной мистером Питером Хилтоном, говорилось:
«Дорогие читатели, моей колонки в этом номере не будет. Потому что сегодня есть только одна история, достойная того, чтобы ее рассказать. Это история о драматическом бракосочетании в зале суда красивого торговца картинами Никласа Сомса и Фионы Финнеган, прелестной хозяйки чайного магазина „ТейсТи“ и салона „Чайная роза“, открытие которого состоится со дня на день. Сегодня утром эта новость разбила многие сердца, в том числе сердце хорошо известного в городе миллионера, который сражался с мистером Сомсом за руку мисс Финнеган и теперь с горя уехал на лоно природы. В любви и на войне все средства хороши, дорогие мои, но я отклонился от темы! Возвратимся к тому, что случилось во вторник вечером, и к ошибочному задержанию полицией, которое привело к заключению брака…»
В статье подробно описывался арест Никласа Сомса, заявление его адвоката, собственное героическое свидетельство Хилтона в пользу мистера Сомса и трогательное обращение к судье мисс Финнеган. Статью сопровождали заметки о галерее Никласа Сомса и набирающем силу чайном бизнесе Фионы.
Джо был ошеломлен. Это неправда. Этого не может быть. Он продолжил чтение. В статье говорилось, что Фиона живет в Челси. Над бакалеей, принадлежащей ее дяде, Майклу Финнегану. Именно в том доме, куда заходил Эдди. Если бы он, Джо, сам пошел на Восьмую авеню вместо Дуэйн-стрит… О боже, если бы только он пошел туда…
— Мистер… Вам нехорошо? Что-то вы неважно выглядите, — сказал Эдди. — Хотите кофе? Или виски? Наверное, вам лучше присесть.
— Мне хорошо, — деревянным голосом ответил Джо. Он полез в карман, достал первую монету, которая ему попалась, и протянул Эдди.
— Целый доллар? Ух ты! Спасибо!
Джо выставил мальчишку. Потом снова взял газету и посмотрел на фотографию, надеясь, что это не Фиона. Но это была она. Ее лицо, ее улыбка узнавались безошибочно. Он чувствовал пустоту. Сосущую пустоту. Внутри не осталось ничего. Ни души, ни надежды, ни жизни. Они ушли. Улетели в мгновение ока.
