Вошедшая полицейская поставила стул назад. Подошла к парню со спины и опустила руку на его затылок. Едва тот успел что-то произнести, как она крепко сжала его завязанные в узел волосы и резко опустила руку. Соответственно, лицо подозреваемого тут же встретилось с полотном стола.
— Эй, дура, ты что творишь⁈ Я ведь после этого тебя засужу. Ни работы, ни денег. Побираться будешь. Аха-ха, ты безрабо…
Второй удар о стол прервал то, что иначе как истерикой не назовешь.
— Уважаемый, — спокойным тоном произнесла полицейская. — Тут была проведена уборка. Смотрите под ноги, вы можете упасть и сильно удариться. Очень сильно. Будьте аккуратны.
— Да кто поверит в этот бре… — еще один удар. В этот раз на столе осталось кровавое пятно.
— В него поверят те, кому этого будет достаточно. Или ты думаешь, что весь мир встанет дружно плечом к плечу, чтобы защитить ребенка-переростка, который вместо легальной работы стал заниматься аферами?
Еще один удар был настолько неожиданным, что парень не успел даже отвернуть лицо, из-за чего его нос издал жалобный хруст.
— Да я… Да я же молчал⁈ — Измазанное в крови, соплях и слезах лицо мало напоминало того гордого и дерзкого парня, которым был этот задержанный десять минут назад. — Так же нельзя.
— Я тут решаю, когда ты молчал и как нельзя. Меня зовут Рэйко Кисараги и сам факт того, что я назвала тебе настоящее имя и фамилию, должен кое-что означать. Например то, что раз я тут, то всем уже плевать на то, как «зя» и как «нельзя». Ты или отвечаешь на мои вопросы сразу или когда придешь в сознание. Доступно изъясняюсь?
— Д-д-доступно.
Парень дернулся, когда полицейская подошла ближе. Но она только широко улыбнулась и похлопала его по щеке.
— Вот и молодец.
Рэйко отодвинула стул и села напротив подозреваемого. Достала папку с бумагами и приготовила ручку и диктофон.
— Давай с простого. Кто в вашей шараге главный или, кто кассу держит? Как его найти? Я видела ваш отряд имбецилов и у вас на лицах написано, что деньги таким доверять не то, что нельзя, а строго запрещено.
Молчание. Которое, впрочем, быстро прервалось, стоило девушке дернуться на стуле. Она всего лишь слегка подвинулась вперед, из-за чего ножки издали противный визг.
— Хорошо-хорошо. Его зовут Руи Маеда. Мы связываемся с ним удаленно, выдавая запросы на транзакции.
— Руи Маеда, значит. Прекрасно… Рэйко сделала запись в блокноте и широко улыбнулась, закинув ногу на ногу. — Чего приуныл? Хорошо же общаемся. Я сейчас сбегаю за кофейком. Все, как ты любишь, с сахаром и жирными сливками. А потом мы продолжим… милый.
Глава 14
— Наше прошлое не отпускает нас, — Касуми взяла чашку еще горячего чая и сделала небольшой глоток. — Я бы назвала это проклятием семьи Чиба. Отца, братьев… Старая боль настигла каждого и вернулась, разрушив жизнь. А вот теперь пришла моя очередь. Чо умер, но никак не дает воспоминаниям о себе угаснуть. И проблемам тоже. Еще и Ян пропадает днями, разбираясь с программой брата. Они там надолго с Мико зависли?
Трио собралось в Чайном домике. Ясуо, Кин и Касуми. Девушки сидели на своих привычных местах за стойкой, а Мора возился с травами и чайником.
— Они отказываются уходить, — Миядзаки тоже отхлебнула ароматного напитка и просто пожала плечами. — Говорят, что попробуют разобраться, пока процесс понемногу движется. Если я правильно поняла, то программа Чо слишком сложна даже для них.
— И где только брат нашел эту нейронку? Я не слышала, чтобы он крутился в подобных кругах.
— Думаю, тут скорее нашли как раз таки его. Программа сложная, но для полноценной работы требует полного копирования. Потом она дублируется и мимикрирует, по сути, пропадая из поля зрения пользователя. Но первый шаг должна сделать «жертва». Словно «веселая конфетка», которую предлагает улыбчивый парень в ночном клубе. Просто согласись и настроение улучшится. Я думаю, Чо неслучайно «угостили» этой программой. Это сейчас от Чибы осталась лишь тень былого влияния, а раньше наша фамилия имела вес. Секреты корпорации отца стоят любых усилий, ведь любые вложения окупятся троекратно.
Пока девушки разговаривали, Ясуо закончил свои приготовления и присел рядом:
— Он не уходит, потому что все еще жив в твоем сердце. Я не буду предлагать отпустить память о брате, ведь всё равно ничего не получится. Но ты можешь открыть свое сердце не только для него. Боль притупится быстрее.
— Да уж. Я уверена, что ты, Ясуо, подделал цифры в паспорте. Тебе явно больше лет. Признайся, ты в детстве упал в чан с чаем и перестал стареть? — Рассмеялась Касуми, хоть в нотках ее голоса все еще слышалась грусть. Пусть и не такая сильная, как раньше.
— О! Ты меня с кем-то путаешь. Викингов в моем роду не было.
Их разговор прервала Кин. Миядзаки отвлеклась на мобильник и только сейчас смогла отставить телефон в сторону:
— Ясуо прав. Давай я позвоню Мэй, и она выдаст тебе пропуск, чтобы ты наведалась к Яну. Раз он не хочет отложить работу, то сам виноват.
После этих слов грусть в глазах Касуми сменилась мягким теплом. Она вспомнила того, кто успел прочно обосноваться в ее сердце:
