— Действительно иронично, — Кин отошла от мониторов и села на единственный диван в комнате, выполнявший для Мико роль кровати, дивана, а порой и обеденного стола. — Кстати, не пойми меня неправильно, но зачем тебе тут оставаться тогда? Ты буквально живешь в кабинете. Я не против, конечно, но разве тебе не хочется больше комфорта?
— Не-е-е. Это все не по мне. Будет достаточно небольшого отпуска на море и командировки в Чайный домик и мое ментальное спокойствие будет восстановлено. К тому же, в данный момент мне нужно быть здесь.
— Ты же только что говорила, что тебе не нужно ничего делать.
— «Ничего не делать», знаешь ли, можно делать по-разному. Я не вмешиваюсь в процесс, но мне нужно контролировать нейросеть. Каким бы «интеллектом» она ни была, но проблема в том, что он «искусственный». И это искусство дело рук людских. Их же проблема в том, что растут эти руки, чаще всего, не из плеч. К тому же, я оставила только один ноутбук с нейронкой Чо. Остальные компьютеры я продолжаю чистить.
— Нашла, как решить проблему? — Миядзаки не раз слышала, что эта нейронка-шпион достаточно сложно удаляется… или как-то так. Все нюансы понимали только Мико и Ян.
— Не нашла. А если проблему нельзя решить точечно, значит ее надо решать массово. Вырезать под корень все, что может представлять опасность.
«Вырезать все, что представляет опасность»
Эх, не тех людей считают опасными. Вот они, тихие и незаметные программисты.
Но размышления Кин прервал неожиданно оживший телефон.
— Да, Акира… Вот как… Случайно заметили… А потом снова?… Ага… Сможешь сделать аккуратно?… Хорошо, действуй, я на связи.
Пока Миядзаки разговаривала, Мико как раз сходила и принесла им обещанный чай.
— Не поздно ли, чтобы тебя донимать?
— Акира лично звонил. Говорит, странный фургон видел неподалеку от пожарного выхода, прячется за зданием. Машина находится за корпоративной территорией, так что по факту претензий к ним быть не может.
— А не по факту?
— А не по факту, Акира знает… что делать. Теперь я могу полностью положиться на новую охрану Миядзаки. Так что продолжаем пить чай и ждем новостей. — Закончив говорить, Кин демонстративно положила мобильный рядом с собой на диван. — Ну, а теперь о сплетнях…
Старенький, неприметный фургон. Обшарпанная краска, рекламные надписи и телефоны. Уже сложно сказать, кто и когда на нем работал. Но это и неудивительно. Таких автомобилей полно и не только в столице. «Рабочая лошадка», что будет тянуть лямку, пока не сгниет окончательно. Они есть везде, ими пользуются и не видят в этом проблемы. Не видят — это ключевое слово. Слишком привычные и оттого слишком незаметные.
Один такой остановился у черного входа на территорию Миядзаки. Причем остановился так, чтобы его не было видно со стороны зданий корпорации. Да и с улицы машина была заметна только, если проехать мимо. А этим входом пользовались крайне редко. Акира немного ошибся. Это был не пожарный, широкий и предназначенный для эвакуации людей, а именно черный вход. Тут могла проехать от силы одна легковая машина, а заезд был в ответвлении неприметного переулка. Очень удобно, чтобы покинуть здание без лишнего шума или наоборот, туда попасть.
Но никто не запрещает оставлять автомобили неподалеку от зданий города. Это не территория корпорации. А за самоуправство Миядзаки могло и прилететь от любого желавшего попиариться на этой теме чиновника. Излюбленный вариант для конкурентов, немного потрепать акции и доверие клиентов.
В полной ночной тишине постепенно стал слышен легкий шелест. Он усиливался и вот уже у въезда в переулок, скользя меж теней, появился велосипедист. Учитывая, что ехал он, освещая путь лишь маленьким фонариком на руле, было удивительно, как вообще можно было кататься при таком освещении. Но этот молодчик умудрялся не только ехать на приличной скорости, но еще и попивать что-то из жестяной банки. Правда, у того самого фургона удача все же его подвела, и он едва не влетел в машину. Впрочем, это и не мудрено, ведь авто припарковали у самого поворота. Конечно, если в узких переулках нормально ездить, а не гонять по ночам, то никто бы случайно на нее не натолкнулся, но опустим этот незначительный факт.
— Да бля… — Буркнул горе-велосипедист, едва не упав. Замахал мокрыми руками. Недопитая банка, ведомая праведным гневом ездока, полетела в лобовое стекло фургончика. — Колымага чертова, чуть не упал.
Любитель ночной езды запрыгнул на своего «коня» и поехал дальше, оставив «подарок» в виде стекающей по стеклу красной, густой и липкой жижи, расплескавшейся из банки при ударе. Что ж, хозяин фургончика будет неприятно удивлен, отмывая стекло утром.
Пяти минут хватило, чтобы и следа велосипедиста не осталось. Ни света, ни звука. Через десять минут все вернулось в норму. Тишина. Прошло уже пятнадцать минут… двадцать… Полчаса…
