Чем уже корпус корабля и чем глаже его поверхность, тем меньше уходит энергии на преодоление волнового сопротивления. У клипера «Поймай ветер» с днищем, обшитым листовой медью, такое сопротивление было меньше, чем у «Меченого Мавра», у которого на деревянной обшивке за время плавания образовались наросты из ракушек. А если меньше затрачивалось энергии на преодоление волнового сопротивления, то корабль скользил быстрее и своим ходом уменьшал давление ветра на паруса и мачты.
Дрейф продолжался еще несколько дней, а затем слабые попутные и не очень попутные ветры восточных направлений помогли капитану Кингу добраться до 24 градуса южной широты. Здесь корабль был подхвачен постоянным пассатом и пошел с быстротой застоявшегося коня, вырвавшегося из денника.
На крыльях пассата, поставив все паруса вплоть до лиселей, клипер пересек южный тропик и стал приближаться к острову Святой Елены, оставив позади соперников. Юго-западное течение, огибавшее африканское побережье, помогало быстрому ходу.
Погода у тропиков стояла почему-то отнюдь не тропическая. Было довольно прохладно. После вахты матросам давали порцию рома. Этого напитка в запасе имелось предостаточно, если учесть, что капитан не очень-то стремился ублажать свой экипаж спиртным от самого Лондона.
Беспокоило Кинга то, что таяли запасы провианта и пресной воды. От долгого хранения в деревянных цистернах и бочках она стала приобретать дурной вкус.
Подсчитав запасы продуктов, Кинг решил ввести жесткую экономию. Старший кок спросил:
— Как еще экономить, сэр? Я и так негусто закладываю в котел. Не давать же матросам потаж![78]
— Дело ваше, но до Лондона надо дотянуть во что бы то ни стало. Заходить в порты и пополнять запасы не придется. Не проигрывать же из-за этого гонку!
Кок вышел от капитана весьма озабоченным.
Кинг распорядился урезать дневную выдачу продуктов на камбуз. Баталер сказал старшему коку, чтобы он поменьше расходовал и соли. Она тоже кончалась. Правда, суп из солонины солить почти не приходилось, но ведь надо было приготовлять еще и похлебку из гороха, маиса, а также кашу.
Однажды матросы в своих мисках обнаружили среди разваренной крупы маленьких морских угорьков и, возмутившись, послали на камбуз целую делегацию:
— Ты, жирный кот, чем нас кормишь? Откуда в похлебке взялись дары моря?
— Это приправа, — попробовал отшутиться кок.
Но матросам было не до шуток.
— У тебя нет соли, и ты добавляешь в котел морскую воду! Знаем этот прием! Мы пожалуемся капитану.
— Ну нет соли. Что я поделаю? От морской воды не умрете, — отмахнулся от моряков старший кок.
Однако варить с добавкой забортной воды больше не стал, опасаясь матросских кулаков. Баталер выдал ему немного соли из запаса, оставленного на крайний случай. Пищу стали недосаливать. Моряки язвили по адресу кока, однако мирились с этим: раз нет соли — не родить же ее…
Но вскоре возмущение на клипере вспыхнуло с новой силой, когда в кубрик принесли мутное с неприятным запахом варево. Почти никто не стал есть.
Ни увещевания боцмана, ни его угрозы не погасили недовольства и пришлось пригласить капитана.
— В чем дело, ребята? — спросил Кинг.
Ему протянули миску с варевом.
— Вот, сэр, чем нас кормят? Мы работаем, как волы, а пища никуда не годится. С такой жратвы можно и ноги протянуть!
Капитан посмотрел, понюхал варево и отставил миску.
— Кока и баталера сюда! — приказал он.
Те прибежали сразу.
— Почему плохо кормите матросов? — вскинулся на них капитан. — Сейчас же приготовьте хороший суп, иначе вам несдобровать!
Кок и баталер растерянно переглянулись и вышли.
Часа через два на камбузе сварили новый обед. Подали суп из солонины, на второе — по куску свинины с кашей, и к ним — по чарке рома.
Сытно пообедав, матросы пришли в благодушное настроение.
— Хороший у нас капитан! А кок с баталером — большие плуты!
— Устроить бы им темную!..
А капитан, вызвав к себе баталера, сказал ему:
— Не обижайся, Самвэл, за выговор, что я тебе сделал в кубрике. Матросам надо было заткнуть глотки. Еще взбунтуются и не полезут на мачты. Народ отпетый…
— Я все понимаю, сэр, но… как же нам быть дальше?
— Варите и дальше, экономя продукты. Только поменьше кладите в котел объедков, чтобы не воняло… Если матросы будут роптать, я опять вызову вас и начнем все сначала…
— Эта игра может плохо кончиться, сэр, — возразил баталер. — Они изобьют нас с коком!
— Пусть попробуют, — холодно отозвался Кинг.
Баталер вышел от капитана озадаченный: «Известное дело, — думал он. — Кинг всю вину валит на нас, а сам хочет остаться в глазах матросов воплощением справедливости. Нечистая игра!»
Но спорить с капитаном не приходилось.
Помощник капитана Эванс вел дневник, где записывал все, что казалось ему примечательным за время плавания. Сменившись с вахты, он отдыхал, пил чай, а потом, подвинув поближе свечу, развертывал тетрадь в клеенчатой обложке.
Вот некоторые из его записей.
