– Не дерзи старшим, – вправлял Герман телефону мозги. – Да, мысль, как всегда, гениальная, и – да, ты, как всегда, верно её угадал. Что?.. Нет, ты летишь по работе… Я говорю, па-ра-бо-те!.. Провожать? А ты что – Гагарин, чтоб тебя провожать? Хотя, знаешь, правильно – возьми Полину, пусть она тебя проводит. Нам не помешает сейчас держать её поближе…
По своей кухне в красных шортах и белой майке, с большой кружкой в одной руке и с трубкой у уха в другой шаркал двадцатишестилетними ногами РОМАН.
– Ладно, – буркнул он в трубку, сбросил звонок и задумчиво отхлебнул горячего чаю с молоком. – Разберёмся – Полина, не Полина…
После этих слов его паховый "кошель" цепко схватили когтистые девичьи пальцы.
– Мне показалось, – выдохнул ему в ухо девичий голос, – или я услышала чьё-то имя?
Роман едва не поперхнулся. Приходя в себя, он поставил кружку на столешницу, состроил игривую мину и объял попу подружечки, не разворачиваясь к ней лицом:
– Я еду в Италию. Тебя не беру. Ждать обещаешь?.. Ой!
Улыбка Романа окривела – это девушка ещё крепче захватила его срамоту. Четыре года разницы в возрасте ни моральных, ни иных преимуществ Роману не добавляли – командовала тут она.
– То есть, ты хочешь ехать без самого дорогого?
Её стройную комплекцию облегали белая майка и трусики, а ножки были одеты в гетры – невероятно сексуальные при ходьбе по дому на цыпочках босиком…
А на лифтовой площадке канючила Карина:
– Герочка, ну пожалуйста, посиди с Бориской.
– Дядя Герман, – загорелся Бориска, – а мне железную дорогу купили! Я там поиграл немного… Давайте её вместе чинить!
Герман сел на корточки перед ним, радостно стиснувшим маленькие кулачки от предвкушения.
– Обязательно, ковбой! – кивнул Герман. – И починим и ограбим с тобой все поезда Дикого Запада, но сперва надо раздобыть маски, чтобы злой шериф нас не сцапал, окей?
– Окей! – засмеялся мальчишка. Дядя Герман менял голоса, показывал на лице маски, что сильно его веселило.
Гера поднялся, а Бориска остался у его ног и с интересом наблюдал, как тот, вытягивая руку в проём лифта, раз за разом останавливал двери.
– Кариш, я рад бы помочь тебе, правда, но сегодня не могу, – сказал Гера с сожалением. – В аэропорт еду. Даже минутки нет.
– Ну а мне-то что делать? – капризничала молодая мамашка.
Бориска жался к ноге Германа, а тот шебуршил его по головке и прикидывал: Карина – стройные, открытые ноги, тонкая талия, небольшая, но крепкая грудь, чёткий подбородок, ярко подведённые глаза, чёрные ветки наращенных волос…
– Опять на свидание? – предположил он.
Карина опустила глаза:
– Это временно.
Герман снова, вытянув руку, вернул двери в исходное положение, а Бориска снова "усвоил урок".
– Ну да. Знаешь, как твоё имя переводится с итальянского? Милая. Милая – понимаешь? Чувствуется уют душевный, теплота, мамина любовь… Ты прекращай, что ли, Карин, а. Спонсоры из интернета – не самая достойная публика для твоей красоты. Они последние, на кого стоит рассчитывать.
Герман шагнул в лифт и, подмигнув Бориске, нажал на кнопку. Бориска неуклюже подмигнул Герману в ответ.
– А на кого мне рассчитывать? – дерзнула Карина. – На тебя, может быть?
Двери лифта закрывались, и Бориска, по примеру Германа, выставил ручки, но он был значительно ниже расположения фотоэлементов, и двери, не отреагировав, продолжали закрываться и чуть его не придавили – благо дядя Герман поспешил высунуться из кабины, чтобы упасти Бориску, и в очередной раз отсрочил свой выход на первый этаж.
Карина взяла Бориску за руку:
– Это ты себе можешь позволить ровно на попе сидеть! И носом дышать! А у меня вон – сына кормить надо!
Гера хотел бы ничего не отвечать, но не смог:
– Очень скоро суть твоих свиданий станет очевидной даже для него.
Двери закрылись, и лифт повёз Германа вниз.
– Ну тогда женись на мне! – крикнула Карина в щель между дверями. – Что, брезгуешь?! Чистоплюй недоделанный…
Секунду Карина слушала, как скрежещут лифтовые тросы, а потом раздражённо стукнула ладонью по дверям. Бориска поднял на неё умную мордочку:
– Мама, двери так не откроются. Надо вот так.
Он порвался показать, как надо управляться с дверями лифта, но Карина подтолкнула его домой.
– Давай, давай, Бориска – домой.
Уже на входе прозвучал его любознательный вопрос:
– Мама, мама, а что такое чистоплюй?
– Это, сынок…
Она не успела даже сформулировать, как была атакована новым вопросом:
– А он у нас есть?
– Есть, есть, проходи.
– А у нас он тоже недоделанный?
– Тоже, тоже, проходи давай. Кушать хочешь?
Карина закрыла дверь, и голос Бориски прозвенел уже с той стороны:
– А можно мы его потом с дядей Германом будем чинить?..
