Удобная штука волшебный транспорт: вжик — и ты уже на месте! Вот только по пути ничего не рассмотришь: не успеешь…
А на этот раз я даже не знал, где окажусь: просто доверился Блаттелле и всё. «Не может быть,- решил я,- чтоб такой воспитанный таракан завлек меня в опасное место».
Осмотрелся я и вижу, что нахожусь на дне глубокого ущелья, сжатого горами. Левый склон скалистый, голый, а правый порос диким орешником. И быстрая речка под ним шумит.
Стою я перед двумя высоченными скалами, а в них стометровые кони высечены, только наподобие шахматных. Между скалами — узкий проход, вдали виднеется веселая яркая толпа. «Туристы»,- решил я почему-то.
Вдруг все они устремились ко мне: фоторепортеры и киношники снимают на пленку, телеоператоры ловят меня в объектив, журналисты микрофоны свои протягивают…
— Ваше имя!
— Возраст!
— Профессия!…
— Поздравляем вас!!!
Не иначе как произошла ошибка. Вероятно, ожидали какую- то знаменитость, и я появился некстати. Мне стало неудобно. А скрыться некуда. Тут наступила тишина, и все во мне похолодело. «Ну,- думаю,- прощай родной город и друг мой художник Петр Петрович, не видать мне вас больше…» Вдруг расступаются все, и выходит наперед стройная молодая женщина. На ней длинное черно-белое платье в шахматную клетку. На волнистых темных волосах — бриллиантовая корона. Лицо красивое, удлиненное, темноглазое и, что я сразу отметил про себя, приветливое.
Улыбается и обе руки мне протягивает.
— Я,- говорит,- покровительница шахмат Каисса… Приветствую миллионного гостя этого года в моей столице Восемью Восемь.
Только теперь я догадался, что попал в то самое место, о котором говорил Блаттелла. Ведь на шахматной доске восемь рядов по восемь клеток, вон оно и получается — Восемью Восемь… «Эх,- думаю,- повезло-то как: кто же из нас шахмат не любит?!» Идем с Каиссой, и тысячи ценителей шахматного искусства приветствуют нас. Помахал я им для приличия, и мы свернули вправо, в Аллею Чемпионов мира. Золотые статуи (чемпионок- слева и чемпионов — справа) ослепительно сияют под ярким солнцем. Я радуюсь знакомым лицам — ведь большинство чемпионов мои земляки, советские люди!
Выходим на обширную площадь. Она заполнена разъяренными шахматистами. В центре — высокий помост, будто сложенный из больших шахматных досок. На помосте палач в красном спортивном костюме и черной маске сечет плетью бесштанную фигуру, лежащую на широкой скамье. Только отстегал как следует, а уже волокут следующую жертву.
— Что это?- с дрожью в голосе спросил я у Каиссы.
— Это наказывают подсказчиков — злейших врагов шахматистов…- равнодушно ответила она, а у самой глаза вспыхнули весельем.- С ними следует расправляться только так; уговоры тут бессильны. Подсказчику — первый кнут!
Отлегло у меня на сердце. Что верно — то верно: сами знаете, как неприятно, когда кто-нибудь бубнит под ухом, подсказывает тебе ход, да к тому же, как правило, неудачный.
— Так им и надо!- громко заметил я, а про себя слово дал: никогда больше не подсказывать.
Мы вышли на зеленую лужайку к вертолету, тоже окрашенному под шахматную доску. Каисса жестом приглашает меня в кабину и говорит:
— Сегодня вам вдвойне повезло: увидите кое-что новое в нашей шахматной столице.
Она заняла левое, командирское, кресло, а я сел рядом. Заработал двигатель, вертолет поднялся в воздух.
Сверху открылась удивительная панорама. Столица Восемью Восемь располагалась в зеленой долине, ограниченной с двух сторон лесистыми горами, на склонах которых пестрели альпийские цветы, а на вершинах местами лежал снег.
Всю долину как бы разделяла на две неравные части быстрая пенистая речушка с каменным дном.
На правом берегу, то есть под нами,- сам город. Там и тут виднелись многоэтажные гостиницы, стадионы, парки, ярко блестели озерца, окруженные уютными домиками. Проплыла телевизионная башня в виде трехсотметрового ферзя — самой сильной фигуры в шахматной партии; в начале игры он стоит рядом с королем.
За телебашней — огромное здание с колоннами и двухскатной крышей.
— Наш музей,- пояснила Каисса.- Там хранятся шахматные фигуры из Древнего Египта, Индии и многих других стран. Есть шахматы для игры в космическом корабле, под водой, на воде, из дерева и кости, металла и камня… А вон, у подножия горы, видите?…
— Прозрачные корпуса?
— Это наш научно-исследовательский институт и лаборатория. Правее — поликлиника и больница. Но главное — на том, левом берегу, в Долине Борьбы.
Вертолет пересек реку, и Каисса уменьшила высоту. Тут раскинулся и вовсе необыкновенный край.
Насколько было видно, вдоль левого берега реки ровной линией расположились шахматные квадраты с белыми и черными полями. А позади квадратов (если смотреть со стороны речки, конечно) стояли шатры — белые, алые, синие, зеленые. Между ними виднелись составленные в пирамиды старинные ружья, солдатские барабаны, медные горны. Тут и там дымили костры, а над огнем висели котлы либо жарились на вертелах бараньи и свиные туши. На одних квадратах пусто, на других выстраиваются армии белых и черных, а кое-где идут шахматные сражения.
