– Жила у нас на районе бабушка, – начал он, вешая сумку в шкафчик. – Обычная бабушка, но такая добрая и душевная, что нельзя мусор спокойно выкинуть. Стоит поздороваться – и ты на крючке. Узнаешь последние новости обо всём и обо всех. Однажды шёл я утром на работу, и тут она…
– Доброе утро, Ольга Петровна!
– Какая приятная и неожиданная встреча, голубчик! Вы как-то особенно печально сегодня выглядите, мне кажется. Вас плохо кормит супруга. Вы знаете, неизвестные негодяи снова выкрутили лампочку в подъезде, а я купила новую. Окажите любезность, помогите вкрутить. Но если вы торопитесь, я, разумеется, не настаиваю…
Как откажешь? И пока я менял лампочку, мой кругозор неумолимо расширялся.
– Ольга Петровна, питаюсь я нормально. Просто не выспался. Вчера вечером у меня номера сняли с машины, прямо у подъезда. Мы с ребятами подняли на уши весь район – и ничего, эти козлы даже записку с номером телефона не оставили.
– Какой кошмар, дорогуша. Недавно я смотрела телепрограмму о криминальной обстановке в нашем городе, так вот номера воруют заключённые. Им, видите ли, в тюрьмах скучно, вот и организуют эту, с позволения сказать, схему через знакомых. Идея не нова, помню, ещё в Киеве в середине семидесятых…
– Всё понятно, извините, что перебил. Готово. Мне пора.
Не слишком вежливо, но я опаздывал на работу. Ольга Петровна вроде не обиделась и пошла к себе. Все знали, что в нашем доме у неё две квартиры: одна – наследство от мужа, вторая – от сестры. Ольга Петровна решила лишнюю жилплощадь сдавать. Получалось плохо. Она ведь женщина в возрасте, современных реалий не понимает, к тому же доверчивая.
Сдала она квартиру аспиранту аграрного института. Вроде нормальный парень, пару раз на футболе с ним пересекались. А через месяц соседи сказали, что в квартире были менты с обыском: наркотики варил и продавал воспитанный аспирант.
Какое-то время квартира пустовала, потом Ольга Петровна пустила туда своих дальних родственников, седьмая вода на киселе. Обычная семейная пара, не похожи на наркобаронов. Их я тоже видел, иногда встречались во дворе, разговаривали о погоде, природе, ценах на бензин. Она, по-моему, работала бухгалтером, он – автомехаником. Ольга Петровна была счастлива, что в квартире свои живут, вроде как имущество под присмотром.
И тут мы ушли плавать, конец первой части.
– И что потом случилось с той квартиркой? – спросил я коллегу по плавательной дорожке и резиновой шапочке.
– Что-что, ещё один обыск. Нашли боевые патроны и гранату времён Второй мировой. Мужа сразу увезли, а жену долго допрашивали, но в конце концов тоже забрали в СИЗО.
– Коллекционеры, блин. С таким арсеналом дом мог взлететь на воздух. Бедная Ольга Петровна.
– Слушай дальше. Когда Ольга Петровна перестала выходить из своей квартиры, мы, соседи, забеспокоились и снова позвонили в полицию. Двери при мне как раз вскрывали, я был понятым. Точно, умерла бабушка. А что потом нашлось в этой квартире? У ментов глаза выпали. Номера от моей машины, препараты, из которых наркоту варят, и те самые патроны.
– Да ладно! Выходит, старушка тупо подставляла квартирантов?
– Ага, это проще простого – у хозяйки квартиры всегда есть свои ключи.
– Господи, зачем ей это?
– А зачем мы с тобой в бассейн ходим?
– Ну не знаю – чтобы скучно не было.
– Вот и она не хотела скучать.
Семёнов очень любил дешёвый алкоголь. Больше дешёвого алкоголя он любил только алкоголь подороже и командировки. Семёнов работал технологом по производству на линолеумном заводе, и осенью его ждала интересная поездка: в компании двоих коллег он должен был посетить японские линолеумные производства. Мечтая о красотах Тоямы и Итами и рисовой водке, Семёнов даже купил новую рубаху. Единственная проблема заключалась в том, что в Японию ехал и его шеф. Ростислав Вячеславович не пил алкогольных напитков – ни дорогих, ни дешёвых. Он бегал полумарафоны, марафоны и ультрамарафоны, придерживался принципов здорового питания, а по утрам медитировал и принимал позу собаки мордой вниз. Хотелось верить, что однажды шеф добежит до Тибета и не вернётся.
Заветный день наступил. Как назло, в самолёте Семёнову досталось место рядом с шефом. Когда приветливая стюардесса предложила вина, пришлось отказаться. Было больно и обидно до слёз. Шеф увлечённо рассказывал что-то о беге приставным шагом и пользе сельдерея, а Семёнову казалось, что его бросает любимая жена. Он извинился и сделал вид, что засыпает.
Ростиславу Вячеславовичу понравилось разговаривать с Семёновым (он ценил молчаливых собеседников), поэтому поселили их в одном гостиничном номере. Украдкой Семёнов заглянул в мини-бар, и обжигающая слеза побежала из правого глаза к подбородку. Спрятавшись в ванной, он повыл в скомканное полотенце. На пару минут стало легче.
Первое правило опытного технолога большого производства на переговорах с начальством гласит: нужно показать свою значимость и с ходу задать вопрос, от которого все сойдут с ума.
Во время визита на линолеумный завод Семёнов, перебив японского коллегу, резко спросил:
