- Какая дилемма! Сохранить дом родителей или себя в глазах любовника? - говорит Моцарпопулас, при этом не сводя с тебя глаз и по-прежнему держа на мушке. - Нравится? - обращается он к тебе, слегка вздергивая ружье.
- Что? - зло отвечаешь ты, не двигаясь с места, - Люси, о чем он?
- Не что, а кто! Я говорю про мою жену. Со мной было то же самое. Она как вирусная инфекция. Попадает внутрь глубоко и надолго, а потом сплошные осложнения, - качает он головой и пожимает плечами, - я тебя понимаю и даже где-то сочувствую.
Затем он снова обращается к Люси:
- Милая, давай не будем задерживать нашего гостя. Ты же не хочешь, чтобы я отстрелил ему что-нибудь жизненно важное, так ведь? – Пол начинает прицеливаться.
Люси поворачивается к тебе и начинает быстро говорить, всхлипывая и заикаясь:
- Я аферистка, ясно? Я развожу людей, то есть мужчин, на деньги, - говорит она так громко, словно пытаясь перекричать кого-то, хотя на самом деле в гостиной гробовая тишина.
- Ты проститутка? - тяжело выдавливаешь, будто кто-то насыпал в твое горло гравия.
- Нет, обычно я не сплю с клиентами, - она путается, закрывая глаза, качая головой, слезы ручьем текут по ее щекам, - вернее, никогда не спала… это не входило в план...
- ТАК! Это уже лишнее, - перебивает ее Пол, - я тебе так скажу: если бы не эти идиотские фотографы, греться бы нам на каких-нибудь экзотических островах и попивать коктейли за твойсчет. Развела бы тебя наша Люсьена, как миленького! Уж это она умеет. Она отличная актриса.
Смысл сказанных им слов никак не доходит до тебя, и ты начинаешь смеяться:
- Пол, я понимаю… обманутый муж, но между мной и Люси…
Моцарпопулас резко огрызается:
- Чарли, тебя обули, смирись с этим. Не ты первый, не ты последний.
Слышишь, как где-то справа рыдает Люси. Смотришь на то, как она сползает по стене и садится на пол, закрывая лицо руками.
- Это правда? - спрашиваешь у нее безразличным тоном.
В ответ она лишь кивает головой, а Пол опускает ружье.
- Я думаю, в этом больше нет необходимости. До свидания, мистер Ханнэм, приятно было познакомиться.
Еще раз смотришь на Люси, затем на Пола, разворачиваешься и уходишь.
Глава 24
Моцарпопулас безусловно прав. Будь ты хоть чуточку умнее, ты бы сел за руль своего автомобиля, включил музыку погромче, вдавил педаль газа в пол и уехал бы куда подальше от этого места с его нездоровой атмосферой, однако анализ последствий - не твоя стихия. Именно поэтому, быстро сбегая по ступенькам крыльца, ты направляешься не к водительскому сиденью, как сделал бы любой здравомыслящий человек, а к багажнику. Недолго роешься в привычном бардаке и находишь ее. Улыбаясь, достаешь свою любимую бейсбольную биту, затем нежно протираешь ее махровой тряпочкой и закрываешь автомобиль. Бонита пугается, снова увидев тебя на пороге. Она пятится назад, а ты прикрываешь ей рот ладонью и тащишь под лестницу. Маленькую кладовку ты приметил на обратном пути из дома и теперь запихиваешь туда женщину, не обращая внимания на ее крики, и закрываешь дверь на шпингалет.
- Ничего личного, дорогая, просто ты слишком шустрая для человека в фартуке.
Застаешь семейку Моцарпопулас врасплох. Люси все еще рыдает, а Пол увлеченно разговаривает с кем-то по телефону. Размахиваешься, выбивая мобильный из его руки.
- Бонита, полиция! - орет Пол.
Хватаешь его ладонь и прижимаешь к столешнице, затем наносишь удар по среднему пальцу, слышишь, как хрустит кость. Моцарпопулас зовет тебя больным придурком, а ты держишь биту над его рукой.
- Правило номер один: никогда не тычь ружьем в парня вдвое крупнее себя. Правило номер два: не зови его петухом. Правило номер три: не беси меня! Теперь вы оба заткнетесь, - оборачиваешься на притихшую Люси, - а я буду говорить.
Скрыть страх Пол не успевает - это безумно радует.
