— Вы не знаете из-за чего здесь такой шум и суматоха?
Дед обернулся и увидел перед собой высокого темноволосого мужчину с холодным неприветливым взглядом и жестким ртом, узким, как лезвие ножа. Деду слышался в голосе незнакомца легкий южный акцент. На мужчине были бежевые вельветовые брюки и темный свитер, местами изношенный до дыр, сквозь которые виднелась грязная желтая рубаха. Коричневый непромокаемый плащ едва прикрывал колени, а из-под отворотов слишком длинных брюк выглядывали острые носы тяжелых черных ботинок.
— Все они ищут пропавшую девушку, — ответил мой дед. Ему почему-то стало не по себе в присутствии этого мужчины. Что-то было в голосе незнакомца тошнотворно-сладкое, как в смеси сахарного сиропа с мышьяком. И пах он странно: землей, сукровицей и чем-то еще, что невозможно было определить.
— Думаете, им удастся ее найти? — в недобрых глазах молнией сверкнул интерес. И, как показалось деду, даже некое подобие любопытства.
— Возможно.
— Но других-то не нашли, — незнакомец теперь смотрел на деда непроницаемым взглядом, лишь в глубине глаз сохранялось какое-то мерцание.
— Нет, не нашли.
— Вы полицейский?
Дед кивнул. Не было смысла отрицать то, что некоторые люди просто нутром чувствовали.
— Вы откуда-то издалека?
— Да, из Портленда.
— Из Портленда? — переспросил мужчина. Казалось, это произвело на него впечатление. — И где же вы искали?
— На озере Сибек, на южном берегу.
— Красивое озеро. Но я предпочитаю Малый Уилсоновский ручей. Это повыше, у дороги на Эллиотсвилл. Там очень живописно, стоит посмотреть, если есть время. По берегам много укромных мест... — он жестом попросил принести ему виски, бросил пару монет на стойку и одним залпом осушил стакан. — Завтра снова туда собираетесь?
— Похоже, что так.
Незнакомец кивнул, тыльной стороной ладони вытер рот. Дед разглядел шрам на ладони, застарелую грязь под ногтями.
— Ну, может быть, вам больше повезет, чем другим. С учетом того, что вы из Портленда и все такое. Иногда надо посмотреть свежим взглядом, чтобы разглядеть старый трюк. — И он ушел.
То воскресенье, когда мой дед обнаружил дерево с диковинными «плодами», выдалось ярким, свежим и бодрящим, цвели деревья и птицы пели над сверкающими водами озера Сибек. Дед оставил машину у озера в кемпинге Пакарда, показал кому надо свой полицейский жетон и присоединился к маленькой группе, состоявшей из двух братьев и их дальнего родственника, которые направлялись к северному берегу озера. Четверка занималась совместными поисками часа три, практически все время в молчании, потом семейство отправилось домой на обед. Они и деда приглашали с собой, но он положил заблаговременно в рюкзак сверток с жареным цыпленком и дрожжевым хлебом, кофе в термосе, и поэтому отказался. Дед вернулся к кемпингу и там пообедал, усевшись на камне у озера, под плеск воды наблюдая за прыгающими в траве кроликами.
Убедившись, что спутники не намерены возвращаться, он сел в машину и поехал своим маршрутом: все время двигался на север, пока не добрался до стального моста, который висел над Малым Уилсоновским. Проезжая часть моста была выполнена как комбинация из решеток, сквозь которые виднелись бурые воды быстрого ручья. Часть дороги на подъезде к мосту представляла собой грязное месиво, а дальше она разделялась на две колеи: одна удалялась на северо-запад, в сторону Онавы и Унылой горы, вдоль дороги на Эллиотсвилл, а другая шла на восток, к Лейтону.
По берегам реки стеной выстроились деревья. С березы стремительно сорвался дрозд и закружил над рекой. Где-то запела птица.
Дед не поехал по мосту, он припарковал машину на обочине и по ухабистой грязной дорожке спустился к берегу, чтобы двигать дальше вдоль воды. Течение было очень быстрым, выступавшие камни и упавшие ветки местами преграждали дорогу, и ему приходилось несколько раз идти по воде, обходя их. Вскоре начались совсем дикие, необжитые места — ни единого домика по склонам; берег становился все более непроходимым, и дед вынужден был все чаще брести прямо по воде, продолжая свое движение вверх по берегу ручья.
Он шел так уже минут тридцать, когда внезапно услышал жужжание целого роя мух. Впереди него прямо из омываемой ручьем части берега словно вырос огромный камень, сужающийся кверху. Дед взобрался на него, используя едва заметные уступы и трещины, и достиг вершины, представлявшей собой ровную площадку. Справа текла река, а слева виднелся просвет между деревьями, сквозь который ровный гул от жужжащих мух доносился наиболее отчетливо. Через этот естественный проем, похожий на арку у входа в церковь, дед вышел на небольшую поляну...
От виденного там он замер на месте. Недавно съеденный обед мгновенно попросился наружу и вылетел из желудка со страшной силой.
