— Бог помогает тому, кто и сам о себе заботится, господин Паркер, — ответил он.
— Не думаю, чтобы Создатель одобрял вторжения в чужие дома, — заметил я, и брови мистера Падда чуть приподнялись.
— Вы меня в чем-то обвиняете?
— А вы не хотите кое в чем сознаться?
— Только не вам, мистер Паркер, только не вам.
И снова его пальцы зашевелились, заплясали в воздухе, однако сейчас в движениях появилась какая-то осмысленность, и я задумался, что бы это могло означать. Только когда я услышал звук открываемой двери машины и силуэт женщины показался на лужайке, я понял. Я встал, быстро сделал шаг назад, поднял пистолет на уровень плеч и, удерживая его обеими руками, прицелился в верхнюю часть туловища Падда.
Женщина приближалась со стороны его левого плеча. Она молчала, держа руку в кармане короткого черного пальто. У нее было очень бледное лицо, безо всякого макияжа. Черная юбка в складку почти до щиколоток, простая белая блузка с расстегнутым воротом, вокруг шеи черный шарф — во всем ее виде было что-то исключительно отталкивающее, некое уродство, которое словно сочилось из пор и заливало всю кожу. Нос на этом лице казался слишком тонким, глаза — слишком большими, брови — белесыми, губы чересчур вывернутыми. Подбородок почти не выделялся, он как-то сразу переходил в складки кожи на шее. Лицо было совершенно бесстрастным и неподвижным.
Мистер Падд слегка повернул голову к женщине, но продолжал смотреть на меня.
— Дорогая, мне кажется, господин Паркер нас боится.
Выражение лица женщины не изменилось, она продолжала идти вперед.
— Прикажи ей вернуться назад, — мягко сказал я, но на всякий случай сам сделал шаг назад.
— Или? — преувеличенно мягко переспросил Падд. — Ведь вы же не убьете нас, мистер Паркер?
Но он все же сделал жест пальцами левой руки, и женщина остановилась.
Если у мистера Падда были внимательные глаза, флер доброжелательности лишь прикрывал их истинную злобность, то у его напарницы глаза были точно у куклы — блестящие и ничего не выражающие. Они уставились на меня, и я понял, что, несмотря на пистолет в моих руках, в опасности именно я.
— Медленно вытащи руку из пальто, — приказал я ей, наводя пистолет то на нее, то на мужчину, стараясь удерживать каждого из них на мушке. — И было бы неплохо, чтобы в ней ничего не было. Она не шевельнулась, пока Падд кивком не подтвердил приказание:
— Делай как он говорит.
Она не сразу подчинилась, осторожно, но безо всякого страха вытащила руку из-под пальто.
— А теперь, мистер Падд, говорите, кто вы такой на самом деле?
— Я представляю Братство. По его поручению я обращаюсь к вам с просьбой прекратить свое участие в этом деле.
— А если нет?
— Тогда нам придется перейти к другим мерам. Мы можем привлечь вас к продолжительному по времени и очень дорогостоящему судебному процессу, мистер Паркер. У нас очень хорошие юристы. Естественно, это только один из возможных вариантов. Есть и другие.
На этот раз угроза прозвучала отчетливо.
— Я не вижу причин для конфликта, — ответил я, подражая его манерам и интонациям. — Я просто хочу установить, что случилось с Грэйс Пелтье, и полагаю, что мистер Парагон мог бы мне в этом посодействовать.
— Мистер Парагон занят делами Божьими.
— Ну да — дел натворить, прихожан обобрать.
— Вы дерзкий человек, мистер Паркер. Господин Парагон — слуга Божий.
— Видимо, и Богу сейчас трудно подобрать себе приличных слуг.
Раздался странный шипящий звук, сопровождающий вырвавшуюся агрессию, которую я кожей ощущал в этом странном человеке, но все же продолжил:
— Если Парагон поговорит со мной и ответит на мои вопросы, я оставлю его в покое. Живи сам и дай жить другим — такой мой девиз.
Я улыбнулся, но не получил в ответ никакого знака доброжелательности.
— Со всем моим уважением, я бы не поверил, что это ваш девиз, — рот Падда открылся чуть шире, и он почти выплюнул:
— Вам это совсем не подходит.
Я махнул пистолетом:
— Убирайтесь из моего двора, мистер Падд, и забирайте эту «болтушку» с собой.
Это было ошибкой. Женщина рядом с ним метнулась влево, как будто намереваясь достать меня, ее левая рука стала твердой, как клюв ястреба, а правая скрылась под пальто. Я молниеносно опустил пистолет и выстрелил Падду под ноги. Взметнулся фонтанчик земли, птицы с шумом взлетели с соседних деревьев. Его рука метнулась и перехватила руку женщины.
— Дорогая, сними свой шарф, — произнес он, не сводя с меня глаз.
Женщина помедлила, потом развязала черный шарф и неуверенно стянула его левой рукой. Ее обнажившаяся шея оказалась покрытой жуткими шрамами, бледно-розовые рубцы были настолько отвратительны, что оставить их неприкрытыми означало бы притягивать взгляды всех подряд.
— Открой пошире рот, милая, — приказал мистер Падд.
Женщина открыла рот, обнажив мелкие желтоватые зубы, розовые десны и чудовищно-багровую красную массу в глубине гортани — все, что осталось от ее языка.
— А сейчас пой, пусть мистер Паркер услышит, как ты поешь.
