Даже бар «Хумли» не защищал от этих призраков прошлого, поскольку я не был уверен, что это не те самые собаки, которых Сьюзен, ожидая заказ, имела обыкновение поглаживать, те самые собаки, которых Дженни однажды надумала завести, после того как мама рассказала ей, какие они прекрасные, и мы взяли ее с собой, чтобы она могла посмотреть на них и чтобы отговорить ее. Все эти места были потенциальными хранилищами памяти и боли, которые только и ждали сигнала, чтобы высвободить воспоминания, скрытые и опечатанные, как в сейфе, внутри них. Я должен был вновь пережить прежние муки. Наверно, я должен был почувствовать страх, но испытывал только странное щемящее чувство благодарности этому месту за двух толстых старых псов и незапятнанные воспоминания, которые мне остались.
Есть воспоминания, не меркнущие годами. Хорошо и правильно, если мы можем возвращаться к ним и если есть места, где они заново оживают. Нас тянет туда, мы дорожим ими вместо того, чтобы бояться. Вспоминать Сьюзен и Дженнифер, какими они были когда-то, и любить их такими вовсе не значило предавать Рейчел, безграничная любовь и благодарность к которой никоим образом не оскорбляла светлую память о моих жене и дочери. Потребовалось немало времени, чтобы я это понял.
Я разыскал экземпляр газеты «Портленд Пресс Джеральд» на площади Юнион и, пока ел, просматривал ее, разыскивая сообщения об Орлином озере. Их было два: описание процесса извлечения останков и версия следствия о том, кем могли быть двое из умерших. Предположительно, это были Лайал и Вырна Келлог. Они оба стали жертвами убийцы: мужчина погиб от выстрела в затылок, а череп женщины был раздроблен, вероятно, большим камнем.
Постепенно правда об участи Арустукских баптистов начала приоткрываться. Они не разлетелись на все четыре стороны, разнося с собой семена идеи создания новых общин. Наоборот, они были убиты и сброшены в братскую могилу на клочке необработанной земли. Здесь им и суждено было остаться навсегда: в ловушке, в заброшенной волчьей яме, где-то на краю «земли обетованной», ставшей для них не раем, а адом.
Может быть, здесь кроется причина смерти Грэйс? Может быть, роясь в слоях древних бумаг, она обнаружила что-то такое об Арустукских баптистах, что никто иной не смог бы найти? Я все больше и больше хотел вернуться в Мэн, чтобы столкнуть лицом к лицу Джека Мерсье и Картера Парагона. Я чувствовал, что погоня за мистером Паддом уводит меня в сторону от расследования смерти Грэйс, хотя Падд и Братство сыграли некую роль в том, что произошло. Падд был косвенно связан со смертью девушки, в этом я был совершенно уверен, но не он был слабым звеном. Им был Парагон, и его стоило прижать, конечно, если я правильно понимаю причины того, что могло заставить кого-то оборвать жизнь Грэйс.
Но сначала — Мики Шайн. Я покопался в газете «Виллидж Войс» и нашел объявления о выставках. В Монастырях располагалась коллекция средневекового искусства из музея «Метрополитен», там проходила временная выставка художественных работ, навеянных Апокалипсисом от Иоанна. Перед моим мысленным взором мелькнула картина — книжные полки Джека Мерсье. Похоже, «Метрополитен» и экс-сенатора объединяют общие вкусы по части книг и картин на тему конца света.
В начале одиннадцатого я вышел из «Хумли», напоследок почесав спящих собак на счастье. Запах псины все еще оставался на моих ладонях, когда я шел под нависшим небом. Шум города, как бы отразившийся сам от себя, раздавался сверху. Тень появилась в дверном проеме справа от меня, но я не стал обращать на нее внимания, позволив ей двигаться свободно, преследуя меня сзади.
Я пересек место, освещенное уличными фонарями, и звук моих шагов гулко отдавался эхом под ногами.
Кости — пористый материал, спустя годы после похорон они приобретают цвет земли, в которую были закопаны. Кости на озере Святого Фройда были густо-коричневого цвета, как если бы Арустукские баптисты стали частью окружающей природы. Впечатление усиливалось из-за мелких растений, выросших среди останков, питаясь продуктами разложения. Грудные клетки превратились в опоры для обвивших их корней, а отверстия глазниц стали защитой для молодых зеленых растений.
