Чарлстон полностью

Широкая улица была тиха и пустынна. Нещадно палило солнце. Листва на плюще и деревьях в саду безвольно обвисла; даже птицы молчали, обессилев от жары.

Послышался звон колокола. Четыре гулких удара наполнили воздух, и громкий голос возвестил:

– Четыре часа. Все в порядке.

Немного погодя вдали послышался стук копыт. Страж на колокольне заметил всадника в серой военной форме. Всадник приблизился и проскакал мимо. Все в порядке. Дозорный узнал молодого офицера. Это был Эндрю Энсон, спешивший домой вдоль Митинг-стрит.

«Август, 8, 1863, – вывел майор Уильям Эллис в записной книжке ровным, четким почерком. – Нам удалось остаться незамеченными, – пробежала строка по тонкой бумаге, – и мы готовы защищаться, если мятежники обнаружат нас. Их силы превосходят наши, но да поможет нам Бог, ибо наше дело правое. Орудие, которое мы взяли с корабля, наведено на гнездовье мятежа. Нам выпала честь смешать с пылью проклятое семя так называемых конфедератов. Дай Бог, чтобы рана оказалась смертельной».

– Эндрю! – Люси Энсон протянула руки к мужу. Он целовал ее лицо, глаза, губы, волосы, пока она не начала задыхаться. Эндрю взял ее руки в свои и прижал их к лицу. Его глаза сияли.

– Ты такая красивая, – прошептал Эндрю. Большие серые глаза Люси наполнились счастливыми слезами.

– Ты надолго? – спросила Люси. – Если бы ты предупредил меня о приезде, я бы все подготовила. Ах нет, я не права… Такой чудесный сюрприз!

Она потерлась щекой о грудь мужа и вдохнула его запах. Он подействовал опьяняюще. Поначалу Люси не понимала, что говорит Эндрю. Он сейчас же должен ехать. Он вызвался отвезти срочную депешу из Уилмингтона в Саванну только из-за того, чтобы, проезжая Чарлстон, взглянуть на жену и сына. Ему необходимо сменить лошадь, и он тут же отправится в путь. Возможно, на обратном пути он задержится на одну ночь.

– Нет, я этого не перенесу! – Люси обвила руками его шею. – Так не годится. Я не отпущу тебя.

– Тсс… Не надо, любимая. Мне и без того трудно. – Голос Эндрю зазвучал по-солдатски сурово.

– Я буду умницей, – прошептала она. – Пойдем, взгляни на сына.

Маленький Эндрю спал в покрытой кисеей колыбельке рядом с кроватью Люси. Эндрю впервые видел его. С изумлением взглянул он на крохотное тельце.

– Я счастливейший человек на свете, – сказал он тихо.

Руки жены кольцом сомкнулись на его талии.

– А я могу стать счастливейшей женщиной, – шепнула она. – Обними меня. Ах, милый, еще только четыре часа. Раньше десяти не стемнеет. Задержись немного… – Люси положила его ладонь себе на грудь.

Майор Эллис перечитал написанное и с удовлетворением кивнул. Он захлопнул записную книжку и сунул ее в карман пропотевших, замызганных бриджей. Майор надел китель из толстого шерстяного сукна, перчатки и шляпу. Тропическая жара не давала дышать, но майор, понимая важность исторического момента, желал быть одетым с подобающей тщательностью. Майор взмахнул саблей – орудийная команда заняла свои места; запалили факел. Эллис в последний раз поднес к глазам бинокль: старый город мерцал в дымке над спокойными широкими водами гавани, напоминая мираж. Высокие узкие дома отгородились от солнца закрытыми ставнями, пастельных тонов стены призрачно светлели. Острый шпиль церкви Святого Михаила, поднимавшийся над крутыми черепичными крышами, казался белоснежной стрелой на фоне громоздящихся ввысь облаков, сулящих грозовой ливень и долгожданную прохладу.

Шпиль служил целью. Майор рассек саблей воздух.

Ядро было густо окрашено черной краской. Оно взмыло над водной гладью, как ворона, неподвижно застыло на миг в высшей точке траектории и начало лениво опускаться на город. Было 4 часа 12 минут пополудни.

Перелет! Ядро упало в болото западнее города и было поглощено жирным голубовато-черным илом. Майор Эллис выругался и сделал перерасчет.