Юмориста в творчестве Диккенса 40-х годов властно начал вытеснять сатирик. Если в первых книгах Диккенса сатирические мотивы были уже различимы, то веселая комедийная стихия в них все же превалировала. Романы и рассказы, написанные в 40-х годах - "Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" (1843), "Рождественские повести" (1843-1848), "Домби и Сын" (1848)-были созданы в новом эмоциональном ключе, с новой интонацией и настроенностью.
Впервые подлинным гневом звучит здесь голос художника-реалиста. По-новому звучит здесь и смех писателя. Но он по-прежнему мягок, когда писатель с большой теплотой и участием рисует маленького человека: душевное величие, подлинную человечность он находит и изображает только в таких людях, которых не коснулось тлетворное влияние звериного мира наживы.
Образы представителей английского "темного царства" Чезлвитов, Пекснифов и Скруджей, Файлеров и Кьютов, Домби и Каркеров, созданные Диккенсом в 40-х годах, сказали больше того, что хотел сказать писатель, рассматривавший их как "эгоистов". Вне зависимости от того, как сам Диккенс понимал роль таких персонажей, как Домби или Пексниф, в английской общественной жизни, объективно созданные им образы раскрывали порочную сущность той общественной системы, которую сам великий художник-реалист не был готов осудить.
В "Мартине Чезлвите" - романе, написанном Диккенсом сразу после "Американских заметок",- в едких сатирических тонах рисуется ханжество и лицемерие, прикрывающее алчность и своекорыстие, которые были типичны для исторически сложившегося характера английского буржуа. Там же с потрясающей убедительностью показывается другое типическое для буржуазного общества явление - связь погони за наживой с преступлением. Наконец, в американских главах романа, как и ранее в "Американских заметках", писатель еще раз подчеркивает в художественных образах самые типические общественные явления, которые он наблюдал в США. Эпизоды, обнажающие оборотную сторону "американского образа жизни", являются не только развитием и дополнением основной темы романа - это язвительный и злой памфлет* написанный гневным сатириком. Писатель тем самым еще раз разоблачал легенду об Америке как "стране свободных". Диккенс в "Мартине Чезлвите" нигде не утверждает открыто, что эгоизм-порождение капиталистического общества, однако образы типических представителей капиталистического мира, созданные им в романе, дополнили то, чего не сказал автор и что он до конца жизни не решался признать. Резкость его сатиры, глубина и острота обличения говорят о вступлении писателя в новый этап творчества.
"Придет час, - с горечью восклицает писатель, - и человек, как нельзя более уверенный в своей проницательности и прозорливости, человек, который похваляется своим презрением к другим людям и доказывает свою правоту, ссылаясь на нажитое золото и серебро, усердный поклонник мудрого правила "каждый за себя, а бог за всех" (- ну, разве это не высокая мудрость считать, что всевышний на небесах покровительствует корысти и эгоизму! -),-придет час, и человек этот узнает, что вся его мудрость - безумие идиота по сравнению с чистым и простым сердцем!"
В первые годы после возвращения из Америки Диккенс все чаще в кругу друзей высказывал глубокую озабоченность тем, что происходило вокруг него. Его друг и биограф Джон Форстер отметил непривычную склонность писателя именно в этот период "серьезно ставить вопросы, мимо которых он прежде достаточно легко проходил".
Диккенса все больше, все острее волнует положение в стране, нищета народа, нечеловеческие условия труда миллионов людей. В середине 40-х годов социальные антагонизмы обострились до крайних пределов. Писатель понимал, что борьба могла кончиться революцией.
Сознание исключительной серьезности положения толкнуло Диккенса на замысел "Рождественских повестей". Праздник рождества всегда был связан в Англии с иллюзией примирения врагов, доброго взаимного понимания между людьми различных общественных состояний и положений, и Диккенс разделял эти иллюзии. Рождественский праздник был для него воплощением принципов, проповедью которых он рассчитывал добиться огромных результатов.
"Рождественские повести", задуманные Диккенсом, должны были выходить ежегодно в дни рождества и заключать проповедь, обращенную как к бедным, так и к богатым во имя улучшения участи бедняков и исправления богачей. Это был итог длительных раздумий и исканий, и писатель считал, что его замысел выполняет социальную миссию огромной важности.
Диккенс ошибочно видел в "рождественской проповеди" осуществление высшего гуманизма. Объективно он выступал с пропагандой теории классового мира. Система идей, которая положена в основу рассказов, достаточно очевидна: простейшая формула "рождественской философии" - достижение классового мира путем исправления одних и воспитания бодрости и терпения у других. Но значение "Рождественских повестей" отнюдь не исчерпывается этой проповедью.