- А с чего ты взял, что это магия? - спросил Ладомир у Ярпена, раздвигая руками высокие сорняки, которыми заросло всё поле.- Ты же знаешь, что у меня того, сразу живот крутит, ежели рядом кто колдует. Ещё моя покойная бабка, когда гадала, то я с толчка не слазил. А теперь вот опять, с тех пор как я сходил туда, то считай в нужнике поселился. Мужики ржут, а я-то знаю, что там что-то не так. Да и сейчас, что-то плоховато мне.- Так это оттого, что рядом с тобой маг идёт.- Ты что опять за старое взялся? А... Нет, погоди, это что ученик твой?
Яркие солнечные лучи проникали в избу через небольшое окно, освещая стопку старых, больших книг в толстой обложке и пыль, витающую над ними. За столом, в кресле, связанном с лозы, сидел седоволосый старик в сером кафтане. Его длинные, ссохшиеся пальцы с выступающими костяшками, монотонно стучали по столу. Старческое, морщинистое лицо застыло. Он пристально смотрел на молодого парня, сидевшего перед ним, а тот с напряжённым видом стоял перед стариком.
Небольшая изба, в которой они находились, была уставлена множеством полочек, под завязку забитых баночками разной величины. Под потолком, на верёвках, висели засушенные части тел диких зверей, а также всевозможные травы, связанные вместе верёвочками. Здесь, были, наверное, все лечебные травы, которые только водились в их краю. Запах от этих запасов исходил весьма специфический. Пахло вяленым мясом и свежескошенной травой. Одну стену избы почти полностью закрывала большая печь. Её белые, округлые бока были разрисованы всевозможными узорами, а на шкуре медведя, раскинутой на печи, лежала чёрная кошка. Она, приоткрыв глаза, зевнула, а затем снова свернулась клубочком.
Старик вздохнул, и усевшись поудобней в своём кресле, посмотрел в окно, там, под дуновением лёгкого ветерка, шевелились стебли высокой травы, доходящей до самого дома. Вдали, за полем было видно густой лес, громадные деревья которого закрывали собой восходящее солнце.
- Светает, - откашлявшись, нарушил воцарившуюся в избе тишину старик. - Спрашиваю в последний раз. Как вылечить болотную хворь?
Парень нахмурил брови. Его взгляд бегал по избе в поисках ответа.
- Отвар из кроличьих лапок и змеиного яду... - неуверенно начал он.
- Нет... Всё! Хватит с меня... - вздохнул старик, поднимаясь с кресла.
- Но... - только хотел открыть рот парень, но старик его тут же перебил: - Если бы не твои способности Марк, я бы тебя давно уже вышвырнул. С тебя знахарь, как с меня кузнец... Ладно, хватит на сегодня.
- Спасибо Ладомир. Я уже думал, ты снова меня заставишь учить.
- Естественно заставлю. Как отоспишься - жду обратно у себя.
Парень улыбнулся. Зла держать на старика у него не получалось, он хоть и ворчал постоянно, но был человеком хорошим. Погладив на прощание чёрную кошку, он кивнул старику и вышел из избы. Его учитель - знахарь Ладомир, мучил его вопросами с самого вечера. Знахарю с его бессонницей такие занятия были только в радость, а вот Марк с трудом выдерживал эти непрекращающиеся расспросы. Всю ночь они варили различные снадобья, а под утро в голове не осталось ничего, и он не мог ответить даже на самые простые вопросы.
Протерев заспанные глаза, Марк направился к деревне. Избушка знахаря стояла поодаль от деревни, под самым лесом, поэтому ему предстояло немного прогуляться, прежде чем он попадёт домой. Небольшая тропинка, идущая по самому краю поля, постоянно петляла, то скрываясь за посевами и полевыми травами, то снова выбегая под самый лес.
На деревьях щебетали птицы. Мотыльки с пчёлами кружились над цветами, а солнце ласкало своим теплом. Начинался ещё один прекрасный, весенний день.
Вскоре за полем молодой пшеницы показались высокие, соломенные крыши домов. Небольшая деревня утопала в зелени. Невысокие яблони, во главе с большим, разлогим орехом, окружали горстку домов.
Вскоре к нему стали доноситься звуки деревни: мычание коров, кукареканье петухов и мат мужиков, которые с утра пораньше брались за работу. Маленькая тропа вывела его на возвышенность, откуда дома были видны как на ладони. В самой деревне уже вовсю кипела жизнь. Крестьяне занимались каждый своими делами: один рубил дрова - заготавливал на зиму, второй складывал рыболовецкую сеть, раскинутую на стене дома, ещё трое мужиков укладывали крышу недавно построенного дома, на окраине деревни. Наверное, это именно их ругань слышал Марк на походе.
Марк зашёл в деревню. Испуганные воробьи, барахтающиеся в дорожной пыли, всей стаей перелетели на яблоню. Следом за ними убежали и белоснежные гуси, стоявшие на дороге. Раскинув свои серые крылья, они разбежались по сторонам.
- Марко, не замучил тебя ещё знахарь своей наукой? - спросил его невысокий мужичек лет тридцати, в просторной рубахе, подвязанной ремнём. Он отложил в сторону кувалду и подошёл к невысокому забору, сплетённому из лозы. - Доброго здоровья, - поклонился он.
- Желаю и вам не болеть, - ответил Марк, кланяясь в ответ. - Не замучил, скорее даже наоборот.
- Хех, - ухмыльнулся мужик. - Слушай Марко, не поможешь мне, а? Староста принёс какую-то бумагу, прибил её к столбу, а что там написано я и не знаю. Читать я ведь не обучен. А ты в писаниях разбираешься, книги вон читаешь, - длинное, вытянутое лицо мужика, с большим, как у орла носом, покрытое морщинами, вытянулось, напоминая заморскую птицу. Его большие, водянистые глаза с большими мешками под ними, уставились на парня, ожидая ответа.
- Ладно, прочту, что там староста написал...
