На коре виднелся вырезанный символ сдерживания, и, когда я коснулся его посохом, он неожиданно отозвался короткой, но довольно яркой вспышкой, обжегшей мне сетчатку.
– Да твою ж…
– В чем дело, Вит?
– Вот в этой пакости. – Я указал на символ – Не понимаю на кой оно тут нужно, но кому-то было необходимо…
Я прикусил губу, вспоминая переданный мне дневник.
Там ведь точно что-то было о том, что геспериды могут превращаться в деревья.
– Поискам отбой, – тихо сказал я – мы её нашли.
– В смысле? – поинтересовалась Кейла.
– Это дерево. Это и есть наша девушка. Среди вас есть кто-то, кто разбирается в деревьях?
– Да все мы… – пожала плечами волчица – Мы же, все-таки, в лесу обычно живем.
– Это ива?
– Да.
Я кивнул своим мыслям.
Да, это было логично, но только в одном случае – если Эгла попыталась сбежать от своего пленителя, и решила затеряться так, чтобы её не нашли. В парке и без того хватало ив, и на еще одну взявшуюся из ниоткуда могли обратить внимание только старожилы которые прекрасно знали это место.
– Проверьте все ивы в парке. Наверняка на каждой найдется такой же символ.
Стая рассыпалась по территории, но вскоре вернулась, подтверждая мою мысль кивками.
Картинка складывалась.
Напуганная девушка бежала (скорее всего, ночью, но это лишь мой домысел) и сумела оторваться от преследователя где-то в этих краях. Оставшись ненадолго одна, она прибегла к единственному способу защиты, который был ей доступен, и обернулась деревом, но преследователь явно знал о такой способности, и о том, каким деревом она может стать, поэтому цинично вырезал прямо на её коже символ сдерживания, мешая ей вернуться в человеческую форму. А поскольку не был уверен, что пометил нужное дерево – пометил и остальные.
Всё это было довольно логично, вот только проблемой становилось то, что он не нарисовал, а вырезал лезвием этот злосчастный символ.
Я внимательно осмотрел его. Разрез был очень глубоким, прошедшим не только кору, но и углубившимся почти до самой сердцевины.
Погано. Очень погано. Если бы была затронута только кора, то при возвращении в человеческий облик такой порез затянулся бы подобно легкой царапине, но при таком раскладе – это было все равно, что рассечь тело до кости. И это хорошо если рана будет располагаться именно так, а то можно считать и внутренние органы рассеченными.
– Тварь. Видимо решил, что раз не смог удержать и воспользоваться для ритуала, то… Ладно, Оли, я сейчас попытаюсь что-то придумать с этим вопросом, а ты, пока, набери Сергея, может у него появилось что-то насчет барабанщика. Расскажи Стафу, что мы ее нашли и обрисуй всю ситуацию, может он сам или ее сестрички чем-то помочь смогут. Пусть передаст все отцу Павлу, и, заодно, фэйри. Хоть мы и нашли девушку, но это сейчас значит, что он вернулся к самому началу, и ему снова нужны все три жертвы…
– С маленьким исключением – подал голос Оли.
– Каким?
– Теперь он не скован вопросом «пика силы», и когда найдет себе жертв – ему любое время подойдет.
От этой фразы меня прошиб холодный пот.
– Звони. Быстро. И ставим на уши всех. Мы должны найти эту тварь.
Он отбежал в сторону, чтобы позвонить, а я принялся по крупице вспоминать все, что знал из целительства. К сожалению, в этом вопросе мои знания были еще меньше чем в садоводстве, поэтому я очень скоро повернулся к Кейле, присевшей неподалеку.
– У меня ничего не выйдет. Реверсировать её превращение я не могу. Во-первых, не знаю как, во-вторых – мешает этот символ. Если я его срежу – придется срезать очень много, и при обратном превращении у неё будет огромная рана. Залечить такое – мне не по силам, в магии целительства вообще очень мало специалистов, а тут лечить придется даже не человека, а иву.… Ну и ко всему, лечить пока на ней символ – просто нельзя, его магическая составляющая не даст это сделать.
– Говоря проще – ты в заднице, чародей.
– Да. Все сделано очень просто, но эта простота и есть самое паршивое, что только может быть. Если бы он сковал только заклинанием – в принципе можно было бы его снять, отсекая источник энергии или еще как-то, но вот так…
Она встала на ноги, подошла к дереву, и принюхалась к символу.
– Хорошо еще, что обошлось без какой-либо химии. Рано или поздно – может и само затянуться, но шрам после этого останется в любом случае.
Я отошел на несколько шагов и сел прямо на землю.
Таким подавленным я себя не ощущал еще никогда. Да, работа была выполнена, девушка найдена и ей больше ничего не угрожало, но ни вернуть её сестрам и отцу я не мог, ни хоть как-то помочь.
Вернувшийся Корхонен присел рядом со мной на корточки.
– Вит… Стаф все понял, её сестры сейчас приедут, чтобы оценить ущерб. Может и помогут ей. Что касается Сергея – у него есть список из пяти барабанщиков, за интересующий нас период. По крайней мере – в милицию обращались только насчет пяти.
Мое бессилие убивало. Хотелось выть.
– Эй, ты чего? Не раскисай, мы найдем способ ей помочь… И гада этого найдем, и заставим за все расплатиться.
Я уцепился за эту мысль, и она всколыхнула во мне все, разжигая гнев и ярость.