– Да, я думаю, что мы придем к соглашению. Я помогу. Что же касается остального… Видите ли, сейчас уже почти никто и не помнит той истории, а точнее того, как все было на самом деле. Я родился в замке Франкенштейн, в тысяча шестьсот семьдесят третьем году. Как выяснилось спустя примерно шестнадцать лет, у меня был потенциал к магии, пусть и не слишком значительный, но на скромное место в Совете я мог рассчитывать. Не буду утомлять вас долгим рассказом о моей жизни, скажу просто, еще до того, как мне исполнилось шестьдесят лет, я стал одним из действительно хороших алхимиков.
– Я читал про вас. Вы, вроде бы, искали формулу эликсира бессмертия.
Иоганн промокнул губы салфеткой, и грустно усмехнулся.
– Искал. И, более того, нашел. Вот только ингредиенты оказались такими, что за ними пришлось гоняться бы не только по нашему миру, но и по всей Небывальщине, а возможно и заглянуть за Внешние Врата, не говоря уже про охоту на демонов и ангелов высокого порядка.
– То есть…
– То и есть. Единственным физическим ингредиентом стала бы идеальная вода. Говоря на языке нынешней науки – абсолютно чистая. Без единой примеси. Сделать такую я мог даже тогда, но вот остальное…
Я застыл. Бессмертие для смертного существа. Абсолютная неуязвимость для болезней, оружия, магии и прочего.
Это было бы грандиозно… И адски опасно. Обычный смертный живет в среднем в пределах века, за редкими исключениями. Срок жизни чародеев – колеблется от трех веков до шести. Нет, есть конечно и совершенно бессмертные создания, те же короли и королевы фэйри, например, но они не люди, и с учетом их бессмертия – вообще хрен знает на какой козе к ним подъехать, чтобы остаться при этом со всеми частями тела, не говоря уже про остальное.
– Вижу, вы поняли – тихо произнес он.
– Да.
– В общем. Так или иначе, но формулу я вывел. И долго мучился от осознания того, что в этот мир ее выпускать нельзя по определению. Думаю, что вы знакомы с основами алхимии.
Я улыбнулся.
– Только вчера готовил пару эликсиров.
– Вот только вряд ли они хоть как-то соотносятся с высшей алхимией, молодой человек. Простые эликсиры сделать несложно. Но вот задача такого масштаба – надо не только найти нужное количество магии, чтобы активировать его, и не только собрать все ингредиенты. Нужно найти место, правильно настроить его, приведя к четким параметрам, и даже мелкая соринка на полу не даст получить желаемый результат. Надо не просто кидать ингредиенты вариться, а выполнять строгую последовательность действий, ну, и многое другое. Тогда ваши эликсиры будут работать не час, как сейчас, а дни, месяцы и даже века. Тогда они не выдохнутся спустя даже столетия.
У меня пересохло в горле. Мои эликсиры выдыхались спустя две недели, максимум – месяц, а про то, чтобы они работали больше получаса – я вообще молчу. Передо мной сидел мастер, достигший небывалых высот, и я почувствовал себя муравьем, пялящимся на слона.
– Научите… – прошептал я – Шакши не рассказывал мне про такое.
Он искренне улыбнулся.
– Разумеется, не рассказывал. О таких вещах имело представление всего лишь несколько человек, за последние пару тысячелетий. И мы очень бережно относимся к своим тайнам. А Шакши… Он неплохой чародей, но как алхимик – далек от понимания самой сути. Впрочем, ладно. Мы отвлеклись от рассказа. В общем, так или иначе, помимо алхимии, меня интересовали вопросы косвенно связанные с ней, такие как работа с духом, душой, ну и, разумеется, плотью.
– Так Годвин описала реальные события…
Он кивнул.
– Сама она при них ни присутствовала, но у крошки Мэри был легкий магический дар, и она была способна во снах видеть истории прошлого, что и вылилось в написание романа. Правда, кое-кто запутался в действующих лицах, что было, в общем-то, неудивительно, и не понял сути происходившего, но тут – надо было обладать знаниями, которых у нее не было. Вкратце – да, я собрал голема из плоти, и крепил его алхимическими составами, после чего сумел поймать душу, которую в нем поселилась. Свеженький, еще даже не призрак, который только начал забывать то, кем он был при жизни… Если вы не в курсе, то, обычно, такими становятся бывшие убийцы, и довольно жестокие, но, честно говоря, я этого тогда тоже не знал.
– Но ведь это некромантия…
– Совет посчитал так же, – кивнул он – и прислал ко мне Стражей. После того, как они убедились, что я от нее чист – они удалились, но начали лезть в мои дела. Это не было некромантией. Это было чистой алхимией. Сам голем, после обработки, стал ловушкой для призрака. Так или иначе, голем стал своевольничать, ведь в отличие от магических големов, которых можно контролировать, над этим контроля не было никакого. Ну и тут сказались пристрастия самой души… Он начал убивать. И так уж вышло, что знакомые ему действия стали восстанавливать, частично, то, чем он был при жизни. Как результат, спустя некоторое время, он научился говорить, и захотел снова жить как человек.
– Позвольте угадаю… Совет потребовал, чтобы вы уничтожили свое творение и все ваши труды.
Он кивнул, и снова глотнул кофе.