– Уфф… Существует множество вариантов. Некоторые – вполне приличные ребята, других – можно только пожалеть… А есть и такие мрази, что хочется сразу сжечь к той самой матери. Практически все из них разумны. Все относятся к порождениям нашего мира. Проклятье, да я лично знаю шикарную стаю, которая мне весьма и весьма помогла… К тому же это весьма набожные ребята, хотя и иудеи. Не надо так глаза таращить, отец Павел с ними тоже знаком, и сам просил раввина из Большой Хоральной Синагоги взять их в свою паству. В нашем мире хватает мерзости, но и действительно хорошие ребята попадаются. Хуже если это оборотни, ставшие жертвой проклятия, или сами выбравшие оборотничество из-за проклятых предметов. Те, что жертвы проклятий – они себя не могут сдерживать. Их, зачастую, очень жаль, но когда они превращаются – это просто машины смерти. Единственное, чем им можно помочь – выяснить, в чем было проклятие, и постараться его снять. А с последними… Проклятые предметы постепенно убивают в них всё человеческое. Если лишить их таких предметов, то в принципе надежда есть, что они исправятся, но ломка им грозит похлеще, чем у наркомана просидевшего полжизни на героине. Может и другие виды оборотней имеются, я так глубоко в вопросе не копался.
Он кивнул, и сделал приглашающий жест.
– Ваша очередь.
– Каково это, быть экзорцистом?
Он, было, рассмеялся, но оборвал себя.
– Непросто. Дело даже не в том, что тебя постоянно может размазать в кровавую пыль потусторонняя тварь. Ты видишь людей, которые одержимы. Ты понимаешь, что их лишили самого важного, что дал им Бог – свободы воли. Их души как в клетке, откуда нет выхода, и осознание того, что его нет – это боль, которая намного тяжелее физической. Это очень трудно, видеть людей в таком состоянии, и ты готов своей жизнью пожертвовать, чтобы изгнать очередную тварь. Но веру это укрепляет, когда ты видишь, что с божьей помощью люди возвращаются из своего заточения. Тяжелее всего с теми, в кого вселились еще детьми, а потом они выросли… Это дети, которые все равно как в ловушке во взрослом теле. Которые не знают жизнь, и не приспособлены к ней. Таких, обычно, церковь берет под свое крыло, и отправляет в какой-нибудь монастырь, где их учат и заботятся о них.
– Никогда не думал об этой стороне вопроса… Но, в принципе, логично. Ваш вопрос?
Он немного помялся.
– Когда мы только познакомились, с вами был один… Даже не думал, что это теперь будет так сложно. Хочется назвать его человеком, но я уже не уверен.
Я рассмеялся.
– Оли. Оливер Корхонен. Да, вы правы, он не совсем человек. Он наполовину дракон. Насколько мне известно, один из оставшихся в живых драконов изнасиловал его мать… Нет-нет, не так как вы подумали. Я знаю, что вам сразу представился огнедышащий динозавр. Нет, драконы могут принимать и человеческий облик, поэтому всё было, скорее всего, несколько проще. В общем, у парня очень непростая жизнь, поскольку наследие отца дает о себе знать, и внутреннее пламя, периодически, прорывается наружу. Вот тогда он может что-то или кого-то случайно сжечь. Оли, обычно, живет за городом, чтобы не представлять ни для кого опасности, но я ему еще и мазь сделал, чтобы он ничего не поджигал, так что теперь ему полегче живется и даже в городе бывает. А вообще – он хороший парень и верный друг, который, зачастую, намного рассудительнее меня. Так в чем вопрос то?
Святой отец смутился.
– Нет, давайте я лучше про другое спрошу. Вы говорили о вампирах. Расскажете подробнее?
Я вздохнул.
– Вот это – одна из двух моих насущных головных болей. Но, вы правы, лучше я сейчас расскажу вам всё, что знаю, чем потом мы будем тратить на это время. Начать стоит, пожалуй, с того, что любой вампир – это фаг. В каждом из них живет паразит, который меняет человека. В основном, все делят их на три основных вида. Тех, что питаются чувствами и эмоциями причисляют к Белой Коллегии. Эти – самые близкие к людям, в классическом понимании. Они живут как люди, рожают как люди, и умирают как люди. В смысле – никаких особых спецсредств, для их убийства, не требуется. Разруби на части, нашпигуй пулями, сожги огнем – сойдет все то же, что и для обычного человека. Единственная защита от того, чтобы они на тебе кормились – это, насколько мне известно – Истинная Любовь. Если ты влюблен и любим в ответ, то это убережет тебя, а их очень серьезно обожжет.
Я задумался.
– Ну, по крайней мере – тех, что из семьи Рейт. Эти ребята кормятся на сексе и похоти. Иногда их считают за инкубов или суккубов, но это неправильно, они не демоны.
– Семьи Рейт?
– Да, там еще в коллегию две семьи входят – Мальвора, эти страхом питаются, и Скави… Вот про этих точно не знаю, но тоже, видимо, что-то ярко выделенное. По правде сказать, со Скави я не сталкивался, так что нужды узнавать не было.
Я перевел дух и поморщился. Эликсир перестал работать еще с час назад, и все болезненные ощущения вернулись, а для того, чтобы пить эликсир способствующий выздоровлению – было рановато, если я, конечно, не хотел заработать хорошенькую такую интоксикацию от смешивания составов.