– Ну что, будем продолжать пикировку, или уже подумала над своим поведением? Я понимаю, что горбатого – могила исправит, но элементарная вежливость – это норма общения. Мы плохо с тобой начали, но я предлагаю начать все заново. К тому же, твои ребята все-таки насолили Лашэр, а ты не потрудилась меня известить о том, что они там будут.
Она вздохнула.
– Смертные… Когда же вы поймете, что вы – не пуп земли, а всего лишь отрыжка мира…
– Тогда, когда у нас не будет главного от вас отличия. Свободы воли. До тех пор – мы будем считать себя если и не пупом, то тем, вокруг чего земля вертится. Ладно, Уатах, я серьезно. Предлагаю больше не подставлять меня под удары, не мстить мне, и вообще – разумно сотрудничать. Со своей стороны – могу предложить то же самое. Голиаф уже понял, что как партнер – я намного интереснее, чем как все остальное. Если согласна – я прямо сейчас выпущу тебя из круга. Ну а если нет… Скажем так, посидишь здесь еще. Мне потенциальные враги за спиной не нужны.
Она долго смотрела на меня.
– А ты – изменился. Заматерел, стал увереннее… Ты уже не та личинка, которая жалась от холода перед Ротондой.
Я, невольно, улыбнулся.
– Да? И кто же я теперь?
– Ну, до сосунка еще не дотягиваешь, но уже близко к тому. Возможно, у тебя будет шанс, и вырастешь во что-то интересное. Хотя, надо признать, предлагаемая тобой договоренность мне не так уж и интересна, и выгоды ты получишь больше. Ладно, я согласна.
Усилием воли я разорвал круг, и освободил ее.
– Не злишься? – поинтересовался я.
– Злюсь, конечно. Очень даже злюсь. Настолько, что тебя на части разорвать готова.
– А зря. На моем месте ты бы сделала то же самое.
– Это вряд ли. На твоем месте – я бы меня убила.
– И огребла бы кучу проблем с Зимним Двором, за гибель одного из ноблей. Нет, благодарю. Мне и без того дел хватает.
Спустившись со стола, я размял ноги.
– В общем, если что нужно будет – приходи, обсудим. Голиаф, нам пора.
Горгул взял меня на руки, и я принялся открывать проход.
Когда он перешагнул в наш мир…
Да твою ж мать… Кто знает, как оттранспортировать до дома каменную глыбу весом как минимум в несколько центнеров?
Дело было в том, что мы вышли на одной из площадей города, прямо под лучами солнца, ну и моя лошадка решила, что ее сморило от всех переживаний. Ненавижу Небывальщину. Никогда не поймешь, сколько времени прошло на другой стороне.
Я соскочил с его лап на землю раньше, чем на нас обратили внимание, и принялся внимательно осматриваться.
Судя по всему, отсутствовали мы недолго. Во всяком случае, снег еще никуда не делся.
Спустя несколько минут, к Голиафу потянулись туристы желающие пофотографироваться, а через полчаса рядом нарисовались сотрудники правоохранительных органов, которые с интересом выслушали мою историю о частной транспортировке французской горгульи на дачу к одному из бизнесменов и сломавшемся грузовике… Да. Некоторые элементы не очень вязались между собой, но их это в достаточной мере удовлетворило, чтобы они ушли, предупредив, чтобы до вечера с проблемой разобрались.
Незадолго до захода солнца пришла Фаина.
– Ты откуда узнала, что мы здесь?
– С новостного сайта. Там даже его фото выложено. В этот раз вы как-то шустро, даже суток не прошло…
Я вздохнул с облегчением. Было бы хуже, если бы прошел год.
– Повезло. Кровь у меня с собой, но мне пришлось за нее заплатить обещанием, разобраться с одним вопросом. Ничего, справлюсь.
Она поджала губы, что было не очень хорошим признаком.
– В чем дело?
– Вит… Вообще, для этого разговора сейчас не время, и уж точно не место, но я вряд ли найду и то и другое так, чтобы оно подходило. Ты носишься где попало, встреваешь в неприятности, чуть руки не лишился… И так – уже долгое время.
– Да, и что?
– А то, что ты совсем забросил дела нашего агентства. Все лежит на мне. Да и фотографирование сжирает кучу времени, хотя тут – вообще-то жаловаться нельзя, это наш основной доход, с которого мы и счета оплачиваем, и провизию покупаем. Мне и впрямь трудно.
Такого разговора я и впрямь не ожидал.
– Сестренка, а ничего, что я этой беготней устроил нам квартиру, лабораторию и загородный дом? Притом – ого-го какой.
– Это, конечно, здорово, но об остальных доходах тоже надо подумать. А у нас их почти нет. Я не говорю, что мы снова скоро на макароны перейдем, но что-то менять все-таки надо.
Я уловил в ее голосе крайне знакомые нотки, которые мне не понравились. Ее голос звучал так, как будто она уже приняла решение, и сейчас поставит меня перед фактом.
– Продолжай.
– Вит… Я тут переговорила кое с кем… Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать несколько эликсиров? За них хорошо заплатят.
– Нет.
– Но…
– Нет, Фая. Я не торгую алхимией и своей магией. Такого не было и не будет. Я готов использовать их, но не так. Это… Это обесценит их для меня. Это дар, а не ремесло. А если я опущусь до такого, то… Знаешь почему все восхищаются тортом сделанным мастером, но никто не вспоминает про те, которые штампуются на фабрике? Потому, что мастер вкладывает всю душу в свой шедевр. Я не хочу, и не буду делать фабрику по производству эликсиров. Даже не проси.