При дворе фараона Хеопса переполох. Похищен царский сын Хемиун – архитектор, исчезновение которого поставило под угрозу возведение знаменитой пирамиды. Найти Хемиуна поручено начинающему археологу Даниилу Горовому, силой неведомой ему магии занесенному из Москвы XXI века в Древний Египет XXVI века до нашей эры.Испытаний на пути к достижению цели будет немало: тут и дьявольские подземелья, и атакующие полчища самых разных гнусных тварей, и интриги всесильных египетских богов… у которых, кстати, далеко идущие планы по установлению контроля над Землей.Даниил и его верные друзья и помощники, говорящий пес по кличке Упуат и наследный принц Джедефхор, смело пускаются в опасное предприятие.
И Его Величество царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу, правогласный, сказал:
– Пусть дадут одно печенье, одну кружку пива, лепешку ладана главному херихебу, писцу книг Джаджаеманху, ибо я познакомился с примером его искусства.
И сделали так, как приказал Его Величество.
– Ты что здесь делаешь, Судья?
– Да вот, кто‑то открыл Проход. А кто и зачем – неизвестно… А самого‑то тебя каким ветром сюда занесло, Проводник?
– Я услышал Зов.
– Странно, я тоже. И звали так настойчиво, что я решил бросить все и посмотреть, кто же это обо мне вспомнил.
– И что теперь делать будем? Проход открыт.
– Да уж, нечего сказать, проблема. Не стоять же здесь вечно, ожидая, пока все само собой зарастет.
– Ты знаешь правила, Судья. Нужен двойник.
– Ох‑ох‑ох. Чувствую, намаемся мы со всем этим. Ладно, Проводник, действуй в соответствии с Законом.
– Даешь добро?
– Сказал же, действуй.
– Что‑то мне интонация не нравится. Произнеси официальную формулу.
– Бюрократ ты, братец!
– С кем поведешься. Итак, я жду.
– Изволь, изволь. Я, Стоящий Впереди Запада, даю тебе, Открывателю Путей, дозволение на проведение операции «Двойник».
– Вот так‑то лучше. Ну, я пошел!
Большой надувной мяч пестрой птицей перелетал от одного игрока к другому. Стайка загорелых юношей и девушек самозабвенно отдавалась волейбольным страстям, встречая дружным веселым смехом каждый неуклюжий пас кого‑либо из их пляжной компании.
Данька тоскливо поглядывал то на волейболистов, то на серо‑голубые волны Москвы‑реки, призывно манящие окунуться, то на уже наполовину опустевший ящик с «правильным пивом» «Бочкарев», укрытый в кустах от палящих лучей июньского солнца.
Ну какая несправедливость. Вон младшекурсники, успешно свалив всю сессию и благополучно перейдя на следующий курс, резвятся себе и горя не знают. А он, вместо того чтобы присоединиться к ним, кукует над толстенной переводной монографией по египтологии. И для чего, спрашивается? Чтобы, получив вожделенную красную корочку, снова усесться за книги, скропать одну или две диссертации и до пенсии работать в родном вузе на кафедре экзоориенталистики?
Скучно! Об этом ли мечтал, поступая на факультет космической археологии? Где путешествия на заброшенные древние планеты или хотя бы в экзотические страны старушки‑Земли? Все враки, приманка для доверчивых абитуриентов, готовых выложить бешеные бабки за обучение в солидном вузе на престижном отделении! Жизнь проходит, а до сих пор ничего путного, заслуживающего увековечения на скрижалях истории не произошло. И это в двадцать один год! Да другие в его возрасте уже о‑го‑го! Эх!
– «Анубис, обитатель камеры для мумии, правитель божественного дома, возлагает свои руки на умершего, чье слово – истина, и говорит: „Почет тебе, ты блаженный, хозяин! Ты видишь Уто. Птах‑Сокар перевязал тебя. Анубис вознес тебя. Шу поднял тебя, о Прекрасный Лик, ты – правитель вечности…“»
– Вот хрень собачья! – в сердцах выругался горемыка‑студент. – Черт бы побрал всех этих Анубисов, Упуатов и Осирисов!
Нет, все‑таки напрасно поддался он на уговоры Анюты и потащился с ней на пляж. Завтра защита диплома. Нужно иметь ясную голову. А тут река, солнце, горячий песочек, прохладное пиво, красивая кареглазая девчонка…
Одним словом, уже третий час Данька никак не может сосредоточиться на тонкостях заупокойного культа египтян эпохи Древнего царства – темы его дипломной работы.
И ведь говорил Нюшке, что напрасно она затеяла этот культпоход на пляж. Так надулась же, как мышь на крупу: «Ты со мной никуда не выходишь! Совсем с тобой затворницей сделалась».
Прямо‑таки никуда. Только за последний месяц четырежды на дискотеку заглядывали.
А культпоход на стриптиз‑шоу?
Он до сих пор краснеет, вспоминая об этом позорище. Первое отделение еще куда ни шло. Девочки подобрались что надо. Признаться, было на что посмотреть. Анюта даже собиралась закатить ему сцену ревности: «Чего пялишься‑то? Блондинка понравилась? Так и выбирал бы себе блондинку! Впрочем, еще не поздно». Еле угомонилась после двух порций «Маргариты».
