Всадники уже почти поравнялись с тропой. Таул мог бы различить их лица, но смотрел только на то, как они вооружены. У них имелись копья с трехгранными наконечниками. Таул сам в свое время учился владеть таким и знал, какое это страшное оружие. Сначала в тело входит острие, потом нижний заостренный выступ. Копье разрывает человека надвое.
Таул перенес взгляд вперед — дорога там сворачивала на запад. Если продолжать ехать по ней, они столкнутся с рыцарями. Но на восток поворачивать тоже рано — лучше дождаться самого последнего мгновения. Таул отважился посмотреть на всадников еще раз. Головы у них обнажены, но под камзолами сверкает сталь — верхнюю часть тела прикрывает панцирь, а нижнюю — кольчуга. О сражении не может быть и речи — им с Джеком не устоять.
Поворот быстро приближался, и Таул видел, как рыцари направляют туда своих лошадей. Он досчитал до трех и крикнул:
— Сворачивай!
Таул натянул правый повод, обратив мерина головой на восток. Хват вцепился в Таула. Конь, застигнутый врасплох, едва успел перескочить через шедший вдоль дороги ров и с трудом удержался на противоположном, мягком и скользком, краю. Джек, опередивший Таула, уже скакал по вспаханному полю. Сзади перекликались рыцари, которым пришлось перестроиться с перехвата на погоню.
Конь Таула наконец выкарабкался на поле. Джек впереди правил к рощице по ту сторону живой изгороди. Дождь перестал, но в бороздах на поле стояли лужи. Мерин боялся воды: он был городской житель и не привык к деревенским условиям — как ни понукал его Таул скакать прямо по лужам, он предпочитал их перепрыгивать.
Рыцари нагоняли. Их снабженные шорами скакуны приучены к погоне и принадлежали к породе, отличающейся своей резвостью. Таул заметил, что не все рыцари гонятся за ними: некоторые свернули на север, а другие и вовсе остановились. Таул затаил дыхание. Те, что остановились, сошли с коней. Это стрелки.
Таул заставил коня петлять из стороны в сторону. Это замедлило скачку, но пусть лучше он получит копье в брюхо, чем Хват — стрелу в спину. Джек был слишком далеко, чтобы его предостеречь, но не слишком далеко для хорошего лучника. Он уже почти доскакал до рощи — если он доберется до нее, то будет спасен.
Стрела просвистела мимо колена Таула. Они целят низко — слишком низко, чтобы сбить всадника. Глянув вперед, Таул увидел, как падает лошадь Джека. Джека швырнуло вперед, головой прямо в изгородь.
Тогда Таул понял, что рыцари не желают убивать их, а хотят взять в плен. Вальдисские лучники считаются лучшими во всех Обитаемых Землях — если они уложили лошадь вместо всадника, то сделали это намеренно. Тяжелые копья тоже предназначены скорее для лошади, а не для человека.
— Хват, — крикнул Таул, — подними левую руку, да повыше!
От рыцарей им не уйти. Джека спешили, их с Хватом мерин тоже долго не протянет. Их все равно схватят — так не лучше ли сдаться теперь, когда убита только лошадь Джека, а они двое еще не ранены и не поломали себе костей при падении. Незачем умножать свои потери.
Хват сделал, как было велено, а Таул придержал коня. Он знал, что рыцари не станут стрелять, увидев поднятую руку: вальдисский кодекс чести обязывает их к этому. Таул обернулся навстречу погоне. Четверо ехали к нему.
— Сойти с коня! — приказал тот, что впереди.
Таул сжал руку Хвата, шепнув:
— Все будет хорошо. — Потом соскочил наземь и снял Хвата, холодного и твердого как деревяшка.
Рыцари убрали копья. Один из них подошел и обыскал пленников.
Двое, скакавшие на север, свернули к Джеку. Таул, не зная, что на уме у его товарища, крикнул:
— Джек, я сдался! Не оказывай сопротивления.
Таул видел, на что способен Джек, но теперь не время было повторять то, что творилось на Ларне. Эти люди вели себя с честью, и следовало ответить им тем же.
Двое рыцарей подъехали к изгороди, и Джек, хромая, медленно вылез из кустов. Лицо его было в крови. Руки он держал над головой. Вот и хорошо. Он услышал Таула и понял его. Он не станет колдовать против рыцарей.
Таул понаблюдал за Джеком еще немного, уверился, что там все в порядке, и сказал предводителю:
— Эс нил хесрл — я недостоин.
Так приветствуют друг друга вальдисские рыцари, и Таул вдруг, несмотря на предательство Тирена и упадок ордена, счел уместным произнести эти слова. Эти люди — его собратья.
Предводитель как будто удивился, услышав это, и переглянулся с другим рыцарем.
— Я не судья тебе, Таул с Низменных Земель, — сказал он. — Эта привилегия принадлежит Тирену, который теперь находится в Брене.
Скейс посмотрел вслед удаляющемуся отряду. Десять рыцарей, четверо из которых лучники, трое пленных, тринадцать лошадей, два мула и достаточно провизии, чтобы хватило до самого Брена.
Значит, Баралис решил не полагаться на одного Скейса.
Скейс уложил свой лук обратно в чехол. Дождь не на пользу тетиве — надо будет навощить ее и перетянуть. Хороший выстрел на таком расстоянии, с отсыревшей тетивой и в воздухе, насыщенном влагой, почти невозможен. Вальдисские лучники стреляют не лучше его — просто они оказались ближе.
