Это был голос одного из стражников. Голос, который отвечал ему, был тоже хорошо знаком. Он принадлежал генералу Покнету. К тому же тот был не один.
— Вперед! — воскликнул Джон-Том и бросился к гряде, пересекавшей долину источников.
— До встречи, любовь моя, — торопливо попрощался Мадж с подругой, потершись на прощание носом о ее черненький носик. Потом выдр бросился через камни и скалы вслед за своим приятелем.
Вскоре появились преследователи — наспех одетые и кое-как вооруженные луговые собачки. Они издавали воинственные крики и писки, размахивая над головами копьями и саблями.
— Погоди, послушай! — Джон-Том поднял Малмуна высоко над головой. — Дай мне объяснить им, в чем дело.
— Да заткнись ты! — отрывисто бросил Мадж, стараясь на бегу привести в порядок свой костюм. Он молился в душе, чтобы не споткнуться, потому что не успел толком обуться. — Разве с ними можно разговаривать?
— Но я должен! Стоит им только услышать меня, они сразу поймут, что я все делал для их же блага, для того, чтобы они жили в мире и согласии со своими соседями.
— Дерьмо змеиное! Да они слушать тебя не захотят!
— Им придется. Ведь Малмун у меня.
— То-то и оно! Вряд ли это заставит их быть благоразумнее, приятель. — Тут Мадж вспомнил кое-что еще и совсем затосковал. — Видишь, какое дело — эта лапочка, с которой я тут валандался в тумане, оказалась дочкой самого генерала.
— Мадж! Как ты мог! После того, как они оказали нам такое гостеприимство, накормили, дали кров…
— Скажите, какой добродетельный! Тоже мне, обезьяна безволосая! — огрызнулся выдр. — А кто спер их поганого божка, спрашивается? Ежели б ты хоть словом обмолвился, какую задумал реформацию, может, нам не пришлось бы сейчас делать ноги.
— А если бы ты рассказал мне…
— То что бы ты сделал? Присоединился бы и благословил наше любовное свидание? Что-то непохоже… Смотри! — Выдр указал вперед. — Они нас обошли. Теперь конец. Вот так дела! Ох, чувствую, отварят они мне одно место в кипятке, и никакие мои прошлые заслуги не помогут.
— Да погоди ты! Слушайте меня! — Джон-Том замахал в воздухе Малмуном.
В ответ со стороны преследователей раздался дружный рев.
— Во-во! — саркастически хмыкнул Мадж. — Ты их раздразни как следует. Чтобы они, не приведи бог, не помиловали нас от доброты сердечной или еще что-нибудь в этом духе.
— Нет, это еще не конец. Гляди! — Джон-Том указал подбородком в другую сторону. — Появилось войско виттенов. Наверно, их дозорные услыхали шум и послали за подкреплением.
— Чтобы вырвать нас из когтей смерти, — облегченно сострил Мадж. — Однако ты очень рисковал, знаешь ли. Конечно, у нас теперь их чертов божок, и виттены сделают нас национальными героями, это уж точно. Эй, друг… ты куда?
Джон-Том вместо того, чтобы кинуться в сторону виттенов, спасителей от верной гибели, быстро приближавшихся к ним по каменной гряде, свернул направо. Он бежал по боковой тропинке, ведущей на самую высокую в округе гору. Теперь они карабкались вверх, перепрыгивая через водопады и лужи горячей грязи. Виттены и поулты обменивались в темноте яростными взглядами, но от драки воздерживались, потому что были заняты другим. К тому же до первого дня месяца было еще далеко.
— Приятель, ты что делаешь, куда тебя несет?
Мадж никак не мог сообразить, что происходит. Он одновременно пытался понять цель их сумасшедшего бессмысленного бегства и следить за преследователями.
— Убежать от всех нам так и так не удастся. Заворачивай к виттенам — они встретят нас как героев. Или отдай этого керамического урода поултам. Только пристрой куда-нибудь эту мразь!
— Так я и сделаю, — мрачно пообещал Джон-Том. — Для того я ее и украл. Хочу показать обеим сторонам всю ошибочность их поведения.
— Чувствую, скоро мы на своей шкуре почувствуем всю безошибочность их стрельбы из лука. Я еще удивляюсь, почему мы до сих пор живы.
— Они боятся, что я уроню Малмуна, — объяснил молодой человек.
— Точно, — Мадж немного успокоился. — Значит, эта гнусная штуковина вроде как гарантирует нам жизнь.
Склон круто пошел вверх. Джон-Том начал карабкаться на невысокую скалу, из которой бил источник. Мадж следовал за ним по пятам.
Когда беглецы достигли вершины, у подножия уже сошлись виттены и поулты. Враждующие стороны разглядывали друг друга при свете факелов, не зная, что предпринять в такой ситуации. Конечно, можно было начать сражение, но непонятно, ради чего. Впервые в истории Малмун, драгоценный и почитаемый божок, оказался в руках постороннего.
— А теперь слушайте меня! — Джон-Том поднял статуэтку над головой. Преследователи тотчас оценили всю серьезность минуты и замерли. Стало совсем тихо, слышалось только шипение пара, плеск воды и треск горящих факелов.
— Я знаю, что за вещь держу в руках и что она для вас значит. И вы знаете, вернее, думаете, что знаете. Вам кажется, что этот божок олицетворяет честь, достоинство и победу в сражении. Но вы ошибаетесь. Ничего этого нет. В тех краях, откуда я родом, давно, очень давно знают, что такое междоусобные войны, и поняли всю ценность мира и бессмысленность бойни.
