— Я не сделаю вам ничего дурного, — успокоил их призрак. — Мне просто стало любопытно, когда появилось вот это. — Он вытолкнул плот на берег целиком. — Он взялся как бы Ниоткуда, а именно там-то мы, как правило, и обитаем. И никто, кроме нас, в тех местах не бывает, разве только редкие туристы.
— Все вышло совершенно случайно, — объяснил Джон-Том. — Нам нужен был транспорт, и я чаропением создал плот, не зная, что вы находитесь неподалеку.
Молодой человек на секунду замешкался, но потом решился задать вопрос:
— А вы уверены, что вы не просто метан?
— Мне следовало бы обидеться, — ответили Блуждающие огни, — но я не обидчив, потому что и вправду в основном состою из метана.
Тут, чтобы продемонстрировать справедливость этих слов, несколько щупальцев отделились и уплыли в пространство. На их месте тотчас выросли новые.
— Мне просто не нравится, когда меня так называют.
— Я совсем не хотел вас обидеть, — сказал Джон-Том. — К тому же почти у каждого из нас в прошлом было неприятное прозвище. Например, совсем недавно кое-кто звал меня «приготовишкой». Кстати, помогите нам, если сможете. Мы идем на юг, к городу под названием Квасеква. Не знаете ли вы, что мы встретим по дороге?
— Большую часть времени я провожу в стране по имени Нигде или Ниоткуда. Квасеква расположена в тех краях?
— Надеюсь, что нет, — честно признался Джон-Том.
— Наверное, поэтому я о ней ничего не знаю. Но есть кое-что, о чем я могу рассказать. Если вы отправитесь отсюда на юг, вам предстоит пересечь великую реку Рунипай, а она протекает очень близко от страны Нигде.
— Отсюда следует, что впереди нас ждет очень много вонючей гнусной грязи. Прежде чем я перережу глотку моему дорогому другу, хотелось бы знать наверняка, так ли это.
Вода, плескавшаяся вокруг блуждающих огней, светилась и пенилась.
— Да, путешественники, впереди у вас еще долгий путь. Даже я не знаю, где его конец.
— Тропические цветы, нежные девы, готовые заключить нас в объятия… — Мадж устало глядел на темную воду. Потом он бросил сердитый взгляд на Джон-Тома. — Знаешь что, приятель? Давно мне хотелось попробовать черепашьего супчика.
Джон-Том улыбнулся привидению.
— Спасибо за информацию. Хотя это не совсем то, что нам хотелось бы услышать.
— Разве мы всегда слышим только то, что хотим? — заметил призрак и окутался интенсивным свечением. Затем круглый череп подплыл устрашающе близко к Джон-Тому. — А знаешь, я очень люблю музыку. Мне понравилось твое пение. Не мог бы ты попеть еще?
— Конечно, с удовольствием!
Мадж зажал уши лапами.
— Спаси нас небо! Еще один ценитель музыки на мою голову! Да еще такой, что у него и ушей-то толком нет.
Несчастному выдру пришлось всю ночь напролет слушать
Джон-Тома, вспоминающего одну за другой песни, которые поют на праздник «Хэллоуин». Леденящие душу аккорды плыли над неподвижной болотной водой, а Блуждающие огни танцевали в воздухе, от восторга рассыпая искры и заставляя растущие вокруг мхи и лишайники сверкать радужными отблесками.
У Джон-Тома, пожалуй, никогда не было такой благодарной аудитории. Однако стоило слушателю устать, он, не сказав худого слова, просто растворился в воздухе.
С наступлением утра настроение Маджа не изменилось,
— Да существует ли вообще твоя удивительная Квасеква? — ворчал он. — Вот увидишь, это какой-нибудь захолустный, грязный городишко. Что, впервые, что ли, врет твой благодетель-вол-щебник?
— Он никогда не врет. Это запрещено сводом законов, обязательных для любого мага. Он сам мне говорил.
Мадж с отвращением вздохнул.
— Послала же судьба попутчика! Ну, даже если существует этот рай на земле, что с того? Да, так утверждает твой твердопанцирный учитель. Однако он и словечком не обмолвился, что путь туда Лежит через тысячи миль сплошного болота. Что, скажешь, он и тут не наврал, трепло волшебное?
Джон-Том смутился.
— Я его не очень расспрашивал, а он не распространялся насчет расстояния, которое предстоит преодолеть.
— А я бы его сейчас порасспросил, — угрюмо заметил Мадж, трогая пальцем острие сабли. — Я б так его порасспросил, что живо проделал бы дыру в его поганом панцире…
— Осторожно, Мадж, — предупредил юноша. — Не стоит отзываться неуважительно о волшебнике, даже если он далеко от тебя. Это может плохо кончиться.
— Дерьмо лягушачье! Надоели мне твои идиотские сюрпризы до чертиков. Брошу-ка я тебя прямо сейчас и вернусь в старое доброе Колоколесье.
— А как же виттены и поулты? Справишься с ними один?
— Это ведь ты разбил их любимого божка, а не я. К тому же у поултов мне надо доделать одно дельце, которое очень хотелось бы благополучно завершить.
— Если тебя поймает генерал Покнет, он быстро доделает твое дельце, будь уверен.
Мадж только плечами пожал.
— Значит, придется обойти оба города стороной. Зато я, наконец, вернусь в Колоколесье, в Линчбени, Тимов Хохот, Дор-ней, к нормальной жизни. Вернусь…
Даже если бы Мадж молчал и внимательно смотрел по сторонам, он вряд ли заметил бы еще одну тень. Болото — мир теней, и новая легко растворилась в неверном свете, в перепутанных ветвях деревьев и ползучих растений.
