Теперь касательно той литературы, с которой вам надлежит ознакомиться. Я дам вам полный список книг для того, чтобы вы имели время найти их, после чего поясню, что следует прочесть в первую очередь, что — во вторую, а что вы можете отложить до конца года. Первым номером, конечно, стоит упомянуть известный двенадцатитомный справочник «Основы чародейского искусства» Эркля кен Обриста. Книжка уже старая и далеко не совершенная, но среди прочих справочников она, пожалуй, остается лучшей и до сих пор. Я бы рекомендовал вам воспользоваться изданием 326 года,[1] выпущенным в Хоремоне — оно наиболее полное и включает в себя астрологические таблицы и подробные геометрические схемы, отсутствующие, к сожалению, в других изданиях. Также будет полезен моргановский четырехтомник, в котором, согласно традициям старой школы, проводятся прямые аналогии между заклинательными формами и лингвистическими структурами, используемыми в обычных языках. Первые две части — «Азбуку чар» и «Грамматику заклинаний» вы можете найти в нашей библиотеке, третью же и четвертую — «Синтаксис стихий» и «Морфологию чуда» вам придется поискать самим. Далее, можно порекомендовать фундаментальный труд Ролега кен Апрея «Соотнесение заклинательных схем с естественными метамагическими взаимодействиями», впервые изданный около ста лет тому назад. Затем…
Дэвид вздрогнул. Последнюю из названных книг он читал в оригинале. С авторскими комментариями на полях.
* * *
— …Кильбрен? — переспросил Брэйд, когда они вышли на улицу. — Да, слышал. У нас в городе как–то выступал бродячий ансамбль из вашего мира.
— И как? — заинтересовалась Идэль. — Понравилась музыка?
— Нет. — Брэйд пожал плечами. — В смысле, я ее не слышал. Музыканты у нас пробыли недолго.
— Уехали?…
— Нет. Кто–то настучал Паучникам. Ну а дальше… сами понимаете…
Дэвид нахмурился. Он был плохо знаком с Хэллаэном, но о Гильдии Паучников слышал. Едва ли не половина хеллаэнской аристократии состояла в этой зловещей организации. Худшая половина.
В Светлых Землях Гильдия была не так популярна, но ее филиалы имелись и здесь.
— Не понимаю. — На лицо Идэль легла тень. — За что?… Что им сделали музыканты?…
Брэйд снова пожал плечами — на этот раз, чтобы скрыть смущение.
— Они пели на площади, — ответил он, отводя взгляд. — Возможно, кому–то не понравилась музыка… Особенно если они выступали вечером… шумели…
— Значит, одной жалобы на шум достаточно, чтобы подписать человеку смертный приговор? — сквозь зубы процедил Дэвид.
— Двух, — ответил Брэйд. — Двух жалоб на чужака.
От взглядов, которыми его наградили Идэль и Дэвид, хеллаэнцу сделалось неуютно.
— Ну что вы так на меня смотрите?! — воскликнул он, бестолково взмахнув руками. — Я–то тут при чем?!..
— Извини. — Дэвид отвернулся. Вздохнул. — Пойдемте лучше в бар…
На Земле Т–1158А юриспруденция имеет долгую и почетную историю. Существуют многотомные своды законов, регулирующие жизнь общества — своды столь объемные, что кроме специалистов, их никто не читает.
В Хеллаэне дело обстоит совершенно иначе. Общество, живущее по принципу «организованной анархии», не нуждается ни в Конституции, ни в гражданском, ни в уголовном кодексе, саморегулируясь с помощью неписаных законов. Те же немногие законы, которые все–таки писаны, могли бы уместиться на двух–трех книжных страничках. На этих страничках вы бы не нашли статей, предполагающих ответственность за убийство, грабеж или изнасилование. В конце концов, это ваше частное дело, и у городской стражи есть немало других занятий, кроме решения ваших личных проблем. Впрочем, при наличии гражданства стража все–таки вашей проблемой займется (если вы только соизволите подать заявление), однако и в этом случае решение о наказании виновного будет выноситься не по закону, а по справедливости. Глашатаями справедливости в Хеллаэне выступают судьи, составляющие одно из отделений городской стражи. Судьи решают тяжбы и определяют наказания для преступников, основываясь исключительно на личном чувстве справедливости. Может показаться, что подобная система открывает необозримый простор для злоупотреблений, однако это не так. Все судьи — модифицированы; речь, конечно, идет не о внешних параметрах их тел, а о памяти и работе сознания. Никакого удовольствия от своей безграничной власти судья не получает — поскольку вообще не способен получить удовольствие от чего–либо: на время работы (минимальный срок контракта — пять лет) все эмоции и пристрастия судьи просто «отключаются» — в самом прямом смысле, путем корректировки психики с помощью заклинаний. По сути, человек добровольно превращается в живую машину, а его мозг — в компьютер, в котором не остается ничего лишнего.
Так чему же посвящены те немногие писаные законы, которые все–таки существуют в этом обществе, какие преступления считаются заслуживающими упоминания на бумаге?