— После случившегося ты ещё спрашиваешь? — усмехнулась я. — В этом мире полно опасностей.
— Как и в любом другом, — не согласился Шейн. — Ты же ездишь на авто, хотя можешь попасть в аварию.
— Железный аргумент, ничего не скажешь, — прыснула я, подтягивая сползший с моих плеч плед.
— Я видел коробку с зельями у тебя дома. — Шейн серьёзно посмотрел на меня. — Ты практикуешься в зельеделии, и рано или поздно это может выйти из-под контроля. Любое самостоятельное освоение ведьмовства опасно. В академии у тебя будут лучшие наставники…
— Мне это неинтересно, — перебила я его.
— Об этом можешь соврать своему отцу. Я видел, как ты смотрела, когда я сплетал заклинания…
— И как же я смотрела?
— Как ребёнок смотрит на конфету. Большими глазищами, полными восторга.
— Я так не смотрела! — возразила я, чувствуя, как краснею. Хорошо, что при таком освещении это не так заметно.
Возможно, Шейн оказался куда проницательнее, и пока я лукавила перед самой собой, не желая признавать своё влечение к магии, он раскусил меня в два счёта.
— И всё же? — Шейн выжидающе смотрел, и я поняла — не отстанет.
— Мне было шестнадцать, когда Виктор рассказал о том, что я ведьма. Тогда же я впервые посетила Мальфгард через стационарный портал. Разумеется, никаких чудовищ в столице я не встретила и не могла дождаться, когда же меня начнут обучать магии. Я радовалась как ребёнок от мысли, что смогу творить волшебство. Впрочем, я и была ребёнком. Глупым и наивным. Вскоре отец заявил, что ни о какой учёбе речи и быть не может, мол, рассказал мне обо всём лишь потому, что дар в любом случае начал бы проявляться. Я тогда неделю с ним не разговаривала. А потом решила, что так или иначе буду учиться колдовать, с его разрешения или нет.
Шейн слушал внимательно, не перебивая.
— Виктор до сих пор хранит мамины книги. Из них я узнавала о королевстве, зельях и других вещах. И чем больше я читала, тем лучше осознавала, что Мальфгард далеко не сказочный мир, махать волшебной палочкой и кататься на единороге по радуге не придётся. Со временем интерес начал угасать. А затем, когда мне исполнилось восемнадцать, отец вновь поднял эту тему и предложил поступить в магический колледж.
— А ты что?
— Я отказалась, — улыбнулась я и пожала плечами. Немного смутившись, я продолжила: — Незадолго перед поступлением в университет я встретила парня и влюбилась как типичный подросток. Естественно, о переезде в другой мир я и слышать не хотела. А когда мы с Патриком расстались, прошла половина учебного года, и поступать в новое учреждение было поздно.
— А сейчас? Опять влюбилась? — Уголки губ мага дёрнулись в усмешке.
— Слава Богу нет. — Я всплеснула руками. — Сейчас мне нравится моя жизнь, устраивает мой университет, будущая профессия, друзья, квартира. И менять это всё на неизвестность не то что не рационально, а безрассудно. Вот скажи, почему я должна всё бросить и отправиться в чужой мир, где у меня ничего нет?
Мне показалось, что сейчас Шейн озвучит кучу весомых аргументов, уж слишком сосредоточенным он выглядел в этот момент, а проступившая морщинка на лбу свидетельствовала о бурной мозговой деятельности.
Каково же было моё разочарование, когда мужчина выдал лишь одно:
— Потому что ты ведьма.
Возможно, в этих словах было больше смысла, чем я могла сейчас понять, а может, он хотел сказать что-то ещё, но передумал.
Я негромко хмыкнула. Сил на дальнейшие расспросы не оставалось, усталость начала брать верх. Я откинулась на спинку дивана, заложив руку под голову, и прикрыла веки. Даже урчащий от голода желудок не смог помешать мне провалиться в царство Морфея.
Единственное, о чём я успела подумать, что таким Шейн мне нравится больше. Уж не знаю, чему служила эта смена поведения: то ли сказалось утомление после тяжёлого дня, то ли это был он настоящий. Но вот с таким откровенным, по-своему простым и приятным парнем, я бы точно могла подружиться.
Спала я на удивление крепко, хотя, казалось бы, от пережитого ужаса должна была всю ночь не смыкать глаз. Утром обнаружилось, что я больше не сижу на своей половине дивана, а распласталась во всю его длину, причём аккуратно накрытая пледом.
В камине под слоем белого пепла дотлевали последние угольки. Шейна в хижине не было, зато на подлокотнике ждала пиала с дымящимся чаем. Цветочный аромат лаванды, исходящий от янтарной жидкости, приятно щекотал нос.
Маг вернулся, только когда керамическая полусфера опустела. Вопреки моим ожиданиям, оказалось, что за ночь его силы так и не восполнились. К слову, это произошло лишь во второй половине дня.
Всё это время Шейн держался особняком. Уходил осматривать местность и часто хмурился, словно решая, как поступить. Если нам и приходилось заговорить, был немногословен. Складывалось впечатление, что он специально дистанцируется.