Но за что я была безмерно благодарна им – все расспросы, видя мою усталость, они отложили до завтра.
Спать я легла с мыслями о Дьяре… И проснулась оттого, что кто-то ломится ко мне в спальню.
Спросонья не поняла, откуда именно. Подскочила сначала, как ужаленная, к двери, схватив по пути канделябр для самообороны, но потом осознала, что перед сном подперла ее спинкой стула. И только затем сообразила, что атакуют окно.
– Получи! – Подлетев к подоконнику, я обрушила свое оружие со всей силы. Думала – на темечко ночного татя. Но тот оказался уж очень ловким.
И воскликнул почему-то голосом ошалевшего Дьяра:
– Тиг? Ты чего?!
Как оказалось, Йоран сбежал из целительской, как только выяснилось: хоть его магический потенциал и на нуле и колдовать ему в ближайшие пару месяцев не светит, физически пострадал он не столь сильно. Вот он и не утерпел, решил тайно пробраться ко мне и… поговорить. Правда, при этом прихватил букет цветов. Видимо, для лучшего взаимопонимания.
– Обороняюсь, – без тени сомнения отозвалась я, еще не зная, что Филиппу арестовали. – Думала, что пришли по мою душу наёмники той, которая сегодня тебе как раз про открытые окна своей спальни ворковала.
На мои слова Дьяр широко улыбнулся.
– Значит, ревнуешь… – сделал он вывод. – Тиг… это был первый и, подозреваю, единственный раз, когда я ради любимой решился на подобную сомнительную оконную авантюру. Ты меня чуть не убила. Подсвечником. После всего, что я сегодня пережил, это была бы невероятно позорная смерть…
Я улыбнулась на его ворчание. И вдруг осознала…
– Любимой?
– И единственной, – отозвался Дьяр, шагнув ко мне, и протянул букет.
И аромат этих роз был изумительным. Может, потому, что они пахли надеждой на счастье? Вот только в ночном мраке цветы показались мне черными.
– С сегодняшнего дня помолвка с Филиппой разорвана, – просто и как-то даже обыденно произнес Дьяр и пояснил: – Корона ошибок не допускает, но может предложить компенсацию. Разумеется, в пределах разумного. Об этом мне и сообщили в суде, когда пригласили подойти в комнату ожидания. И я попросил о расторжении помолвки… Тиг, я на четверть асур, моя бабка была чистокровной демоницей. И хотя, как человек, я могу противиться чувствам, но с тобой… не хочу. Потому что к тебе тянется не только мое тело, но и моя душа. Поэтому здесь и сейчас, Тигиан Уикроу, Вика, я хочу тебя спросить: ты будешь моей?
– Только если ты – моим. – И я потянулась к Дьяру. Телом, губами, руками, из которых выпал букет…
– Только твоим. Клянусь… – прошептал Дьяр, целуя меня.
Я до безумия желала его прикосновений.
Он был рядом. Горячий, твердый, словно камень, возбужденный и возбуждающий. Дьяр. Мой грех во плоти. Самый невыносимый мужчина. И единственный, с кем я желала бы быть рядом. Сегодня. Всегда.
Наша одежда упала на пол, и он подхватил меня и опустил на кровать, и я почувствовала на себе тяжесть его сильного тела настоящего воина и то, как его твердое желание уперлось мне в живот. Его пальцы скользили по мне. Руки, плечи, ягодицы.
Я закинула ногу ему на бедро, выгнувшись, пытаясь быть как можно ближе.
– Тиги, моя… – хрипло выдохнул Дьяр.
Как?! Как он еще мог говорить? Мне не хватало воздуха даже для вздоха. Все мое тело звенело от желания. Сгорало в нем. И я впилась в спину Йорана ногтями, едва не зарычав.
Дьяр навис надо мной. Целуя. Неспешно. Чувственно. Это была сладкая пытка, когда его язык скользил меж впадинки ключиц, ниже, к полушариям груди. Его рот обхватил затвердевшую малиновую вершинку, втянув ее.
– Дья-я-я-яр… – мой стон, мольба, требование.
– Скажи еще раз, – в его голосе прозвучали новые ноты. Такие, какие я раньше не слышала от него. Упоение. Удивление. Удовлетворение.
– Дья-р-р-р, – почти прорычала я, прикусывая его плечо. И он вздрогнул, прикрыв глаза от наслаждения.
– Еще немного, Тиг, и я не смогу сдержаться, – чередуя рваные вдохи и слова, произнес он.
Я слышала его напряженное дыхание. Оно, горячее, целовало мою кожу, рождая дрожь предвкушения. И сводило меня с ума, заставляя сердце бешено биться. Как и его.
И, противореча сумасшедшему пульсу крови в наших жилах, Дьяр медленно, мучительно медленно начал прокладывать дорожку из поцелуев к впадине пупка. Я выгнулась ему навстречу, обхватив руками сильные мужские плечи, что были в отметинах застарелых шрамов, обвив ногами его торс. И в ответ услышала то ли стон, то ли рык Дьяра. Его мышцы затвердели, и я оказалась придавленной его тяжестью к простыням.
– Ты не представляешь, как я хочу тебя… Ты сводишь с ума… Тиг…
Мое тело отзывалось на его ласки, оно дрожало, горело, хотело большего. Я хотела его. До одури, до одержимости. И он тоже этого хотел. Его рука опустилась ниже, скользнув на внутреннюю поверхность бедра, одним только прикосновением унося меня от удовольствия куда-то за пределы этой Вселенной.
– Еще! – я требовала и умоляла одновременно.
– Тиги… постараюсь быть осторожным в первый раз…
Мои губы потянулись за поцелуем. Пальцы – его, мои – переплелись. Я знала, что будет неизбежная боль, готовясь с ней…
