Кто сказал, будто под Новый Год не случаются чудеса? Когда красивейшая из женщин именно тебе предлагает провести новогоднюю ночь вместе? И пусть чувства взаимны, их приходится скрывать ото всех. Но рано или поздно тайное становится явным, и соперницы уже готовят колдовство для страшной мести.А на острове тем временем становится неспокойно – нечто, принимающее облик одного из воспитанников Академии, нападает на студентов, портит и уничтожает вещи, при этом оставаясь неуловимым. Вдобавок ещё и пугающее видение, навеянное Вещим Сном, и странное внешнее сходство с учеником, пропавшим двадцать лет назад…
Вроде и праздник, а на душе немного грустно. Обследовав своё внутреннее состояние, Эрик так и не нашёл конкретной причины. Как при зубной боли, когда ломит всю челюсть, а какой зуб конкретно виноват – непонятно. Может потому, что, в отличие от прошлого года, сейчас в окошке не видно новогодней ёлки? Её нарядили, но с другой стороны Штарндаля, а ему остаётся любоваться на немного наскучивший пейзаж, не меняющийся с течением времени.
Или сказалась усталость последнего месяца? Уж очень напряжённым он выдался: учёба, турнир, обилие впечатлений, которые рано или поздно тоже выматывают. Одно желание – плюнув на всё, прилечь поудобнее и вытянуть ноги. И всё чаще ловишь себя на мысли: как-то тоскливо вдали от родных пенатов, сугробов за окном, обжигающей щёки морозной свежести. Раньше чувство ностальгии казалось далёким и нереальным: какая разница, где обитать, если есть всё необходимое для жизни и имеется возможность заниматься любимым делом? А вот на тебе – тянет в холодную неумытую Россию, измученную безнадёгой обилия извечных бытовых и социальных проблем. Чтобы приглушить его, последние дни Эрик подолгу торчал на заснеженном пятачке, якобы разглядывая со всех сторон ёлку, а на деле – предаваясь воспоминаниям…
Напрягало и отсутствие праздничного костюма, только официальный – но не на партсобрание же идёт! Хоть какая-нибудь оригинальная деталь туалета, и то бы неплохо. Девчонки вон с утра прихорашиваются, хвастаясь платьями и украшениями, в которых собираются красоваться на новогоднем вечере. И вроде не первый год на Санта-Ралаэнне, мог бы и не тормозить, прихватить что-нибудь этакое из дома, благо выбор имелся. Или, на худой конец, прикупить модную обновку в Голдтауне перед отправкой сюда. А так уподобился стрекозе из басни, лето красное пропевшей, оглянуться не успевшей… Невольно позавидуешь тем, кто твёрдо стоит на нашей горемычной земле обеими ногами, всё предвидя и просчитывая наперёд, а не витает в прострации среди розовых облаков.
Стоп. Чародей он, в конце концов, или где? Если да, то такая незначительная проблема вообще не должна волновать: настоящий колдун из полосатых штанов и фуфайки с треухом соорудит что угодно – хоть рыцарские доспехи, хоть костюм премьер-министра. И пусть трансформации пока неподвластны, навести иллюзорную тень на плетень вполне по плечу. Надо попробовать – даже если и не получится, по крайней мере меньше минорных мыслей в башку залезет, пока делом занят.
За этим занятием его и застал Гека, успевший побывать в гостях у чуть ли не половины курса:
– Готовишься? Чем занят – не въехал?
– Не видишь разве: тряпьё зачаровываю, чтобы поприкольней выглядело.
– Клёво! Из наших до такого никто не додумался. Вот, всегда говорил: настоящего мага видно за версту!
– Брось расхваливать, волшебство испортишь. И так аляповато получилось, а от твоих речей и вовсе пятнами пошло, будто в растворителе искупался. Лучше поделись свежими новостями.
– Жозе и Джо, прикинь, решили индейцами вырядиться. Ну, Джо я ещё могу понять, а Жозе-то на кой оно сдалось? В знак солидарности с борющимися за свои права краснокожими? Сюэ, как всегда, хандрит – типа, опять голова болит, не знаю, идти или лучше дома остаться; земляки её в чувство приводят, китайскими лечебными настойками отпаивают. Рут причёску новую сделала, в рыжую перекрасилась. Билли и Майкла, чтобы своими рожами праздник не портили, отправили на всю ночь пляжи от водорослей чистить. И Узара с ними – будет знать в следующий раз, как наших девок обижать. А чтоб не сбежали, поставили им в надсмотрщики голема. Алехандро Тима напряг конкретной задачей: изготовить порох, какой использовали в морских баталиях времён корсаров. Кому-то, не знаю кому именно, пришла в голову идея при спуске корвета на воду салютовать из корабельных пушек.
– А не опасно? Они же ржавые. Ещё взорвутся на фиг…
– Почистят, наверное, перед использованием, где надо. А вообще у Алехандро пособие есть по канонирскому делу, там всё подробно прописано – чем заряжать, куда стрелять. Потому ежели услышишь канонаду, не пугайся, идут испытания! Да, у Жанны такое обалденное платье, она в нём настоящая принцесса! Я, правда, сам не видел, Лиэнна рассказала, да ещё добавила, язва – не иначе как мадемуазель Люсти мечтает закадрить какого-нибудь Великого Мастера помоложе да посимпатичнее.
– И её отравленная стрела попала точно в цель.
– Ещё бы! На душе сразу так грустно стало, будто вместо туза вытянул даму пик. Вот и бегаю, пытаюсь интенсивным общением с друзьями заглушить душевную боль.