– Сожалею, но, кажется, нет, – пробормотал бармен, явно расстроившись.
Мне даже стало жалко беднягу.
– Ладно, приятель, фиг с ним. Просто озвучь. Что у вас есть?
– Оленина, фазанина, свинина, говядина, курица, утка, рыба. Все, что пожелаете, сударь, – скороговоркой сказал бармен.
– Кральд, что хочешь?
– Не откажусь от оленинки.
– Стало быть, оленинка. Давай, действуй, тащи дичь.
Бармен ретировался. Я был очень горд собой. Не зная местных правил поведения и традиций, я сумел заставить бармена сделать то, что я от него хотел, причем максимально эффективно. Об этом я тоже детям расскажу: «Что, детки, думаете легко сделать заказ в трактире? Ого-го, как сложно. Особенно, когда бармен не знает, что такое меню».
Оленину нам принесли через полчаса, я прокомментировал это фразой об ужасном средневековом сервисе, был не понят и гордо замолчал, занявшись дегустацией. Оленина оказалась вполне сносной, можно даже сказать, что вкусной.
Кральд быстро разлил по кубкам эль, мы чокнулись и выпили за наше здоровье. Потом выпили за успех нашего предприятия. Потом – за нас. Потом – за смерть Чундарку и коварным завоевателям.
На следующем тосте – за процветание короля Стампина – у нас кончился эль.
Мы тут же заказали еще.
Потом у нас кончилась оленина.
Заказали еще.
Так мы сидели за столиком, пили, ели, хмельной эль бурлил у меня в крови, и жизнь казалась мне прекрасной и удивительной.
Потом мы начали петь. Я тянул «Подмосковные вечера», «Ох, мороз, мороз» и «Ой, летят космолеты», а Кральд мычал вместе со мной, якобы подпевая. Потом он принялся горланить что-то из местного фольклора, и настала моя очередь подвывать. В трактире никого не осталось, кроме бармена – все местные разбежались, видимо, опасаясь, что мы в своем буйном веселье наломаем дров. В общем, они оказались провидцами.
Потому что через некоторое время в трактир вошел патруль. Как я понял, местная военная полиция. Четверо солдат, в новеньком красно-черном обмундировании остановились у дверей, разглядывая нас сквозь глазные щели своих шлемов. Вперед вышел громадный детина в роскошной кольчуге вороненой стали, с металлическими налокотниками и наколенниками. На его плечи был накинут темно-красный плащ, на поясе слева висел внушительных размеров меч, а на грудном панцире красовалась искусная гравировка, изображающая дракона, стоящего на задних лапах.
Кральд, увидев солдат, принялся нервно хихикать и тереть шею. Я так понял, он уже мысленно прощался с головой. Я же, как ни в чем не бывало, хлебнул эля и уставился на мужика с гравировкой, который с явным неодобрением нас рассматривал. Вернее, это я подумал, что с неодобрением, потому что его лица я не видел.
– И чего? – спросил я у детины, который явно был командиром патруля.
– Мессир Иван? – спросил тот.
Так, значит, нас заложили местные крестьяне. Вот ведь сволочи. Стукачи чертовы. Я подумал – соврать или не соврать, и почему-то решил сказать правду.
– Так точно, – заплетающимся языком подтвердил я.
– Прошу вас следовать за нами, – командир указал на дверь.
– А какого я за вами должен следовать? – невежливо спросил я.
– Вы нарушили договор с чародеями, и мне приказано доставить вас на ваш корабль, где вы будете содержаться под усиленной охраной.
После его слов часть эля выветрилась у меня из головы. Кральд продолжал хихикать, мне же почему-то стало не до смеха. Я решил начать переговоры.
– Тебя как звать?
– Капитан Ардол.
– Капитан? О! Я тоже капитан. Значит, мы найдем общий язык!
– Мессир Иван, мне запрещено, как вы изволили выразиться, «находить с вами общий язык». Прошу вас следовать за нами.
Я успокаивающе поднял руку, в которой по-прежнему был кубок с элем.
– Погоди. Давай лучше выпьем.
Ардол спокойно положил ладонь на рукоять меча и сказал:
– Должен вас предупредить, что чародей Алегронд – лично! – позволил мне использовать силу, в случае вашего неповиновения.
– Да пошел твой Алегронд…
В этот момент табуретка, изрядно расшатанная мною, наконец, не выдержала моего веса и с треском сломалась. Я грохнулся на пол, расплескав эль на свой СИЧУП. Что произошло потом, я помню смутно, но общую картину произошедшего восстановить я все же смог.
Кральд, продолжая хихикать, метнул в Ардола кувшин с остатками эля. Капитан не успел увернуться и получил мощнейший удар прямо в голову, скрытую шлемом. Эль, видимо, залил ему лицо через визор и дыхательные отверстия, потому что капитан схватился за голову и принялся стаскивать с себя мокрый шлем. Его солдаты, тем временем, обнажили клинки и бросились на меня и сотника, но Кральд ловко перевернул стол и таким образом отгородил себя и меня от нападавших.
