Взгляд мой упал на меч Альды, который стоял, прислоненный к балке шатра, рядом с сундуком, на котором лежал плащ и легкая кольчуга… И тут на меня внезапно обрушилась реальность.
Я вспомнил, что мы с Ежи вчера так ни хрена и не решили. Я вспомнил, что буквально в пятистах метрах от нашего лагеря стоит войско короля Стампина.
Я вспомнил, что вчера ночью, после пьянки с Ежи я выкрикивал в сторону дракенгольдцев всякие непристойности, за что чуть было не получил стрелой в лоб.
Я вспомнил, что после обстрела я побежал искать шатер Альды и свалился в канаву.
И я вспомнил, что скоро будет битва и мне предстоит в ней участвовать. Все это всплыло в моей голове разом.
Сразу же вспомнился ночной кошмар, и мне стало не по себе. Я посмотрел на Альду, которая закончила смазывать сапоги, и теперь надевала их. Мысли роились в моей голове, как пчелы, их было очень много, все они отличались значимостью и важностью, и я категорически не мог отловить ни одну. Видимо, похмелье мешало, черт бы его побрал. Как некстати!
– А куда это ты, собственно, собралась?
Альда выпрямилась, посмотрела на меня, и с нотками удивления ответила:
– На битву, конечно. Куда же еще?
– На какую еще битву?! – взвился я. – Забудь! Никуда ты не пойдешь! Ишь, выдумала тоже – битва!
Альда уперла руки в боки и нахмурилась.
– Ваня, что ты такое говоришь?!
– Я говорю, что ты никуда не поедешь! Ты что, с ума сошла? Там же убить могут!
– Ты вчера, по-моему, перебрал лишнего! Ты забыл, что я воин? Что я подданная Его Величества, короля Чундарка? Ты забыл, что я сражаюсь под его флагом уже много лет? Что я обязана ему всем? О чем ты говоришь? Я должна быть подле моего короля!
Я с трудом поднялся и тоже упер руки в боки.
– Вот что, милая. Заруби себе да носу, никакой твой король – не король! Он мой друг и приятель в одном лице. А потому ты никуда не пойдешь, а будешь сидеть себе тихо в шатре и ждать моего возвращения. Понятно?
– Нет, непонятно! – громко ответила Альда. – Я не намерена с тобой препираться относительно вещей, тебе неведомых! Ты не вассал, ты ничего не смыслишь в наших обычаях и традициях. Именно поэтому я тебя люблю. Но сейчас ты не просто не прав, ты оскорбляешь меня своими словами! Пойми, я никогда не оставлю своего короля!
– Да сдался тебе твой король! Ты что? Влюбилась в него что ли?
Альда нахмурилась еще больше.
– Не говори глупостей, – грозно произнесла она. – Я люблю тебя и только тебя. Но я готова отдать жизнь за короля! Понимаешь? И сегодня я буду скакать с ним стремя в стремя и стану биться рядом. И знаешь, почему? Не только потому, что он мой король и сюзерен. Не только потому, что он приютил бедную деревенскую девчонку, дав ей возможность служить ему верой и правдой. И не только потому, что он наградил меня замком за мои заслуги. Я буду сражаться за него, потому что он дарует всем свободу! Неужели ты не понимаешь, что он дает всем угнетенным существам, которые жили в изгнании то, чего они были лишены сотни лет?! Он дает им возможность жить, как все! Он освобождает их от чародейского презрения! И я буду сражаться за него, потому что он объединил раздробленные королевства и ведет их к лучшей жизни, под единой, справедливой властью! Он мудрый и добрый. Его жестоко обидели чародеи, отняв его летучий корабль! Он несет свободу не только гоблинам, вампирам и другим несчастным существам, он несет ее и людям Дракенгольда, а ему противостоят злобные чародеи, одурманившие умы простого люда. И потому никто не посмеет мне помешать сражаться сегодня подле Его Величества. И потому я горжусь этой великой честью!
Вообще, меня в кино очень часто раздражают все эти громкие речи о свободе, демократии, сброшенных оковах и битвах Добра со Злом (непременно с большой буквы). Но сейчас, признаться, я об этом и думать забыл, просто стоял, раскрыв рот от удивления. Вот ведь. Надо же. А я-то думал, что Альда – милая, деревенская девчушка, которая плачет, когда ей говорят, что ее не любят, и вообще сентиментальная до безобразия простушка. И что? Вот она, оказывается, какая!
Воительница, с горделивой осанкой. Амазонка. Как же я раньше-то этого не замечал? Ну, были, конечно, некоторые моменты, когда ее боевой характер проскальзывал в ее речи, взгляде, позе… Разбойников она здорово уделала…
Но я никогда не обращал на это особого внимания. А при выезде из Космиполя я еще хотел уговорить ее отправиться домой… Теперь можно об этом забыть. Такая назад не повернет. Такая и коня на скаку и… что там еще?
– Ты что, слишком много голливудских фильмов смотрела? – решил я спросить из принципа.
– Что? – не поняла она, но, не дожидаясь объяснений, резко махнула рукой. – В общем, оставь свои попытки отговорить меня! Я сама решу, как мне следует поступать!
Наверное, не смотрела. А раз не смотрела, то что ей ответить? Выходит, она и в самом деле верит в то, что говорит. Поэтому я решил промолчать. Просто постарался изобразить невозмутимость на лице и пожал плечами.
