— Даже вам? — возвышенно и жалко спросила маленькая леди.
Ее что, здесь никто не опекает?
— Мне меньше всех, — Лис все-таки не мог себя не выделить и вздохнул, после чего прибавил: — И особенно — когда вздыхаю.
Арис и Леонора вежливо уклонились от приглашения к трапезе — Карнелисам было что обсудить и без их смущающих взоров.
Благодаря этой чуткости леди Анна свободно рыдала от умиления на плече у сына, когда за ужином тот означил, наконец, фамилию невесты и обстоятельства ее жизни.
Высота поверенной тайны и грядущие неизбежные перемены статуса пугали тихую чету, но Себастьян знал: первое волнение уляжется, и в августе родители вернутся к себе полные чистого блаженства. Что уж говорить о времени, когда они смогут восславить это счастье по соседям!
Виола перебила повесть брата не более трех раз, но то и дело ликующе подскакивала от причастности к столь радостным секретам.
Жизнь ей в целом казалась праздником — во-первых, «Чарованная щепка», любимое детище, встала на ноги.
Две седмицы назад объявили итоги конкурса артефактов, где мастерская Карнелисов упустила заказ Оружейного приказа, но чудом привлекла иные капиталы.
Как обещал, Диего Бернардович Алвини, отец Алессана, вложился в развитие их совсем еще сырой магической новинки. Амбициозное творение звалось «Вещальники 1.0» и являло собой деревянные пуговицы, впервые в истории передающие друг другу звук на расстоянии.
Себастьян был честен с меценатом — работы им хватит еще на годы. Глава Земского приказа сухо принял это упреждение и показался обманчиво равнодушным к трудовой рутине исполнителей. В день соглашения партнерства Виола осознала свою наивность.
Жесткий и хитрый маг, вынужденный обсуждать прожект с какой-то забавной пигалицей, просто по привычке выжал ее до капли.
В деньгах он был умеренно прижимист — эту часть утвердили быстро, но после речь зашла о составлении отчетности. Виола боялась потерять инвестора, и маг отлично это видел, так что начал с требования докладывать ему прогресс на каждый понедельник. Распорядительница пришла в неописуемый ужас, и начались вертлявые торги. Девица мнила себя проигравшей, даже когда они сошлись на лишь ежеквартальных личных встречах.
— Понимаю, успех может быть нелинейным, — признал сочувственно Диего, но тут же развел руками: — однако, я рискую и хотел бы слышать от Себастьяна Базилевича обо всех проблемных точках.
Здесь уже Виола встала насмерть — никаких переговоров с ее командой. Все взаимодействие с магами «Щепки» — только через девицыну скромную персону. Не хватало еще, чтобы черные глаза магистра повергли ее брата в пучину самокритики, когда неизбежно грянут полосы топтания на месте.
В конце концов, Диего с улыбкой уступил воительнице — еще бы! Алессана-то ему расспрашивать никто не запретит. Вопрос контроля был скорее принципиальным, чем реально значимым.
Договорная грамота украсилась двумя росчерками: один походил на острые горные пики, соседний дрожал, как остывший кисель.
Решение денежной боли привело ко второй причине для сияния Виолы: совесть хозяйки больше не изводили грязные плошки в тазу.
Карнелисы обзавелись приходящей кухаркой.
Прислугу им сосватала леди Лея, давно уже взявшаяся за судьбы своих простородных соседей. Семья Нелли была богата больше ртами, чем активами, так что возможность готовить и убирать в маленькой «Щепке» стала для девицы выходом. Лея заверила, что дремотный вид Нелли не помешает ей управиться с хозяйством, зато плату она примет невеликую. Живописуя экономию, магичка втайне держалась иной шкалы: двух бойких девиц не вынесет ни дом, ни Себастьян.
На другое утро по приезду близких Виола хлопотала в зале с петухов. Брат уступил комнату гостям и сам еще поджимался на короткой печи, когда распорядительница уже стыковала на ней угольком ежедневные планы. Ей не терпелось показаться отцу и матушке в своей столичной деловитости, и было по-детски невыносимо, что все и не думают подыматься.
От скуки Виола едва уняла желание заявиться в кухню к Нелли и осчастливить ее дельным советом по выпечке вафель к завтраку.
Дом пробудился только в десятом часу, в одиннадцатом выдохся новый поток всех на свете вестей, и лишь после этого у Виолы появился шанс извиниться с важностью:
— Не ждите к обеду, — отодвинула чай маленькая распорядительница, — у меня встреча в Земском приказе касательно инвестиций.
Славно, что родители застали ее самые торжественные хлопоты: завтра начинался первый подотчетный квартал, и в нынешнее утро леди Карнелис должна получить на него финансы.
Входя в Приказ как своя, Виола кивала каждому стражу и магу, расточая предвкушающий задор. Магистрова секретаря приветила особо, уверенная, что кошель оставят у него, но даже тут снискался лестный штрих — Диего почтил ее личным приемом.
После барышня уяснила — это был маленький воспитательный щелчок по носу за упрямство, ибо магистр не отказал себе в удовольствии поставить ее в тупик небрежным уточнением:
— Вас устроят ассигнации?
