— В таком виде? — девушка сложила руки на груди и насмешливо меня оглядела.
Я остановилась, мельком оглядела себя. Обычная тонкая кружевная сорочка. Короткая слишком, правда, и тонкая. Да какая разница, в чем я сейчас? Вчера Раанан вообще меня голой видел, так, что чего уж стесняться?
— Императрица точно не оценит такой наряд в праздничной зале, пусть даже эти кружева — работа уссыззантских пауков.
— Тогда быстро переодеваться! — я направилась в гардеробную и, уже схватив какой-то непонятный кусок ткани, развернулась к выходу, как заметила в глубине комнаты платье.
Для меня были непривычны традиционные костюмы эланийских женщин. Да это ведь и понятно. Это просто были гигантские обрезы ткани, причудливо обернутые вокруг тела, где-то на плече или груди, скрепленные драгоценными брошками. Изредка были пуговицы, еще реже попадалась шнуровка, но в основном это все носило декоративный характер. Но не признать тот факт, что местным женщинам такая одежда неимоверно шла, я не могла.
— Ная, а что это за платье? — спросила, рассматривая тонкое нежно-голубое кружево в серебряной оторочке.
— Оно на вечер. — Беззвучно приблизилась ко мне служанка.
— Ох… — выдохнула, — зачем только это?
— Будет официальный прием. Вас представят.
Руки безвольно опустились. Я не хотела идти на этот прием. Мне бы сейчас просто поговорить с Раананом, выспросить все, что касается моих друзей, да и с перемещением меня в этот мир возникли некоторые вопросы.
— Я могу не идти.
— Нет.
— Ная, ты не поняла, это был не вопрос, это было утверждение.
— Госпожа Эма, вы должны там быть, — на слове «вы» Ная сделала ударение.
— Зачем?
— Как почетная гостья Сиятельного императора. Тем более, о вас ходят слухи и, соответственно, если сейчас вас не представить ко двору, многие начнут в полный голос говорить о вашем щекотливом положении.
— Извини, что?
— Местные сплетницы считают, что вы умудрились затащить императора в постель, забеременели от него и поэтому, он так о вас печется и перенес во дворец.
Как мило, хоть бы фантазию проявили. Но это все вполне ожидаемо. Появилась демоны знает откуда, ни с кем не вожу дружбу. Наверняка еще и сплетни дошли о моих «силах». Но вот о постели в какой-то степени они правы.
— Вот именно для того, чтобы не было лишних вопросов и нужен сегодняшний прием.
— А разве императрица не хочет отдохнуть с дороги?
— Она прибыла сегодня ночью, уже успела отдохнуть и повидаться с сыновьями. Теперь разъезжает по городу с проверками.
Я глупо уставилась на девушку. Для меня слишком много информации за сегодняшний день. Мне просто необходимо побыть в одиночестве и все разложить по полочкам, обдумать.
Я стояла у подножия широкой лестницы, высоко подняв голову и пытаясь удержать на лице благосклонное выражение с доброжелательной улыбкой. Вокруг меня прогуливались, общались и смеялись высокопоставленные чиновники, их жены, дочери и сыновья; кое-где парочки мило ворковали; дети помладше носились, веселились и играли в «Луна и звезды». В воздухе витало веселое ожидание. Все ждали свою правительницу и ее величественных сыновей. Настроение высокой публики не омрачало даже надвигающееся ненастье — ветер во всю рвал и метал, приносил с пустыни песок, оседающий на улицах, крышах домов и листьях деревьев. Моя Стихия бушевала и ничто не могло ее усмирить.
Мне было жаль жителей столицы, которые стремительно прятались в своих домах, в надежде укрыться от непогоды, но вездесущий песок проникал в самые малейшие трещины. Это тут во дворце никого не волновало происходящее на улице. Хотя, я надеялась, что эланийские маги что-нибудь да придумают для того, чтобы Ветер не принес сильных разрушений.
Стоять у всех на виду и выглядеть дружелюбно и спокойно было нелегко. Я ощущала, как колючие взгляды буквально царапают меня своим недовольством и презрением. Я была для них диковинкой, непонятной, возможно опасной. Молоденькие девушки, высокомерно ухмылялись, когда у меня, стоило только неловко повернуться, с плеча съезжал кусок ткани традиционного эланийского костюма.
О нем стоит сказать отдельно. На мне была длинная блузка, плотно облегающая тело, с рукавами до локтя, закрывающая всю серебряную вязь на моих плечах. Это была самая искуснейшая работа, которую я видела в своей жизни! Ткань была не плотной, но и не прозрачной, создавалось ощущение, что ее не ткали люди, а плели пауки, настолько причудливо было ажурное переплетение нитей. Ткань была серебристой и переливалась, будто снег под лучами ночных светил. Поверх я была аккуратно обернута, тканью небесного цвета, конец которой был переброшен назад через левое плечо. Сверху и донизу ткань была усыпана множеством маленьких, прозрачных, переливающихся камней, напоминающих капли дождя. Из украшений, кроме браслетов были еще серьги, изображающие золотых драконов с рубиновыми глазами. Волосы же мои были заплетены в две косы, перевитые алмазными нитями. Во всем моем образе чувствовалось столкновение двух Стихий: рубины и золото — Огонь, а алмазы и нежное серебро кружева — Воздух.
