Неведомый убийца пытается посеять в городе пандемию страха. Все попытки полицейских поймать его обречены на провал. Кто он? Не марионетка ли неведомых злобных существ из параллельных пространств? И не толкнуло ли его на эти страшные зверства неуемное желание приподнять завесу между нашими мирами? Так не лучше ли человеку остановиться перед стеной, ограждающей его от страшного Познания, бежать от него прочь и вернуться к Евангельским Заповедям?Захватывающий сюжет романа, его мистичность и, одновременно реалистичность, а также глубокий философский подтекст обрекают произведение на то, чтобы стать бестселлером. Это лучшее продолжение традиций Гоголя и Булгакова в современной литературе.
© Александр Владимиров, 2020
© Издательский дом «Кислород», 2020
© Дизайн обложки – Георгий Макаров-Якубовский, 2020
Александр Владимиров – один из наиболее ярких и значимых авторов в русской и мировой литературе.
Его относят к наследникам великих традиций Гоголя и Булгакова. Романы Александра Владимирова – удивительный сплав фантастики и детектива, философии и истории, открытой сатиры и серьезных социальных проблем современной жизни. Его герои увлекают и завораживают, а от сюжетных поворотов порой голова идет кругом. Неоднократный лауреат российских и международных премий, Народный писатель России. Рядом общественных организаций Александр Владимиров был выдвинут на Нобелевскую премию по литературе.
Иногда Павел и сам не понимал: это тюрьма или все-таки нет? Палаты так напоминали камеры для заключенных, а санитары – беспощадных надзирателей, для которых само слово «сострадание» давно забыто. Все пациенты тут находились не по своей воле. Никто не интересовался их желаниями, лишь одно имело значение: что решит врач – всесильный господин и диктатор.
Павел проработал здесь совсем недолго, но уже начал понимать: это не для него. В самом начале ему объясняли, что он, подобно Моисею, ведет «заблудших овец» к исцелению. Однако реальность чаще была иной: люди не выздоравливали. Наоборот, ломалась их воля, мозги «высушивались» и они готовы были воспринимать только то, что скажут самоуверенные господа в белых халатах, а остальное – от лукавого. Они превращались в рабов, безропотно подчиняющихся установленному обществом порядку и заранее предписываемым каждому условиям игры. Зато скрывающиеся от правосудия преступники чувствовали себя в больнице как рыба в воде. Для них тут был настоящий рай.
Просматривая дела пациентов, Павел снова и снова возвращался к одному из них. Он не мог поверить, что здесь, рядом, в больничной камере, кумир его детства.
В ординаторскую вошла заведующая отделением Елена Петровна Новожилова. Она с интересом посмотрела на молодого врача.
– Все работаете, Павел Сергеевич? Похвально!
– Есть одно дело, которое не дает мне покоя…
– Так… Андрей Николаевич Фирсов. И что вас смущает?
– Он замечательный писатель!
– К нам попадают не только писатели, но и директора компаний, дипломаты и прочие. Честно говоря, половина депутатского корпуса запросто могли бы быть нашими пациентами. По поводу Фирсова… Он чуть не убил членов своей семьи – жену и дочь.
– Громко сказано. Он никого не собирался убивать. Просто хотел остановить машину.
– Вы сами водитель?
– Да.
– Значит, вам хорошо известно, что такое вцепиться в руль, когда за ним другой человек, его жена. Да еще на трассе. Хорошо, что в этот момент дорога оказалась свободной. Автомобиль врезался в дерево без последствий для пассажиров.
– Понимаю…
– Потом он выскакивает из машины и бежит в лес, где его и находят через некоторое время. Может так поступить здоровый человек?
– В жизни случаются разные обстоятельства.
– Обстоятельства – обстоятельствами, но разумный индивид следует определенным правилам. Если он их не выполняет, его место либо здесь, либо там, где еще хуже.
– Интересно, что Фирсова толкнуло на подобный шаг? Он ведь так и не объяснил…
Заведующая отделением посмотрела на молодого коллегу и усмехнулась:
– Не пытайтесь найти оправдание безумным поступкам.
– Но…
– Не пытайтесь! Даже если когда-то вы зачитывались книгами этого человека. Я говорила с его женой. В последнее время Андрей Николаевич вел себя не адекватно. Ни с того ни с сего набросился в магазине на несчастных рабочих мигрантов, обвинил их в оккупации России. Или вот еще: отнес на свалку новый телевизор. Якобы чтоб спастись от бесконечного преследования нашего вождя. Не глупость?
Талантливые люди часто являются нашими пациентами. Вы в этом скоро убедитесь… Кстати, никто не запрещает Фирсову писать. Все равно работа в стол. И это даже хорошо. С одной стороны, его не третируют: твори что хочешь. С другой – никто его писанину не прочитает.
– Елена Петровна, – осторожно спросил Павел. – А нельзя мне с ним побеседовать?
– Зачем? – спросила заведующая отделением.
– Хочу понять его.
После некоторых раздумий Елена Петровна ответила:
– Фирсов мой пациент. Только я работаю с ним. Но раз у вас такое желание…
Павел отправился в палату, где находился знаменитый писатель. Дежуривший неподалеку санитар сказал, что в случае чего он рядом.
– Думаете, мне потребуется ваша помощь?
– Скорее всего, нет, – рассмеялся парень. – У вас русское лицо.
– Он нападает только на нерусских?
– Ни на кого он не нападает, – махнул рукой санитар. – Может, когда-то сорвался… Или его спровоцировали? Сейчас с ним проблем нет.
Палата оказалась одиночной. Павел увидел человека не первой молодости, исхудавшего, но не выглядевшего сломленным. И в глазах у него прочитывался недюжинный ум.
