— А ты нахалка. Впрочем, о чём это я? Весь ваш род этим самым нахальством и отличается. Бери, — мне подвинули бутылку, — наливай сама, наслаждайся последними часами мирской жизни. Завтра уже скоро.
Покончив со второй порцией, поинтересовалась, могу ли я идти спать.
— Подожди, — остановили меня, — тебя проводят. Я велела приготовить особую келью, чтобы ты ничего не выкинула.
Действительно, за дверью меня уже поджидали. Угрюмая женщина необъятных габаритов, подхватила меня под руку и вскоре я оказалась в узкой комнате с тяжёлой дубовой дверью, которую заперли снаружи, оставив меня рассуждать на тему, что утро грядущее мне приготовит. О том, что это будет какая-то пакость, я и не сомневалась. Интересно, а куда делась настоящая девица, чьё место я по несчастливой случайности заняла? Может, у неё всё и сложится, и судьба повернётся к ней лицом. В моей камере, а как ещё называть эту узкую, не обременённую мебелью, комнату, обнаружился топчан, застеленный тонким одеялом. Не густо, надо сказать. Над потолком виднелось достаточно большое окно, чтобы в него, в случае чего, можно было пролезть, забранное решёткой. Впрочем, как я поняла, находилось оно высоко и спуститься вниз, даже, если удастся избавиться от решётки, будет затруднительно. Замерцавший шанс на побег тут же затух. На всякий случай я подёргала дверь, затем с удовольствием попинала её. Как и думала, результат был никаким. Может, прилечь, лёжа думается лучше. Нащупав нечто напоминавшее подушку, опустилась на топчан. Жёстко! Хорошо, что плащ не отобрали. Завернувшись в тёплую материю, решила хотя бы подремать, не тут-то было. Где-то зашуршало. Мыши! Этого мне не хватало, не люблю этих милых животных. Пришлось встать. Мимо прошелестели маленькими лапками пара серых комочков. Точно, мыши. Нет, повезёт, так повезёт. Внезапно я различила какое-то царапанье за стеной. Неужели крысы? Ещё этой напасти не хватало. Если с мышами можно было как-то мириться, а вот с их более крупными собратьями общий язык найти не удастся. Вновь забралась на топчан. Там безопаснее. Между тем шум за стеной не прекращался. Затем послышался слабый писк.
— Помогите!
Всё, глюки приехали! Значит, мне всё это снится. Утром проснусь в своей квартире. На этой мажорной ноте я попыталась поудобнее устроиться на своём ложе. Опять услышала тоже самое:
— Помогите!
Да что же это такое? Неужели в этой обители крысы научились от безысходности разговаривать? «Не верю», сказал бы Станиславский. Вот и я решила поинтересоваться, кому могла потребоваться «неотложка».
— Ты кто? — задала не самый худший с моей точки зрения вопрос.
За стеной задумались, и в ответ прилетело не менее оригинальное:
— А ты кто?
Решила проигнорировать этот вопрос и задала свой:
— Вроде бы кто-то просил о помощи. Так мне помогать или как?
Опять минутное замешательство. Затем послышался какой-то шум и прямо на меня из стены вывалился камень.
— Поосторожнее нельзя? — рассерженно прошипела я.
— Извини, я не хотела.
— Теперь говори, что делать? Я и сама не в лучших условиях нахожусь.
— Слезь с кровати, — послышалось в ответ, — сейчас расшатаю ещё один кирпич. Как бы ни задело.
Не успела я покинуть своё ложе, как на топчан упал второй булыжник, а за ним — третий и так далее по счёту. В образовавшееся отверстие просунулась женская головка, а вслед за ней и само тело, оказавшееся молоденькой девушкой.
— Ты кто? — в изумлении разглядывая нежданную гостью, поинтересовалась я.
— Баронесса Матильда де Бринье, — представилось тело.
— Очень приятно познакомиться, просто Мари, — я протянула руку помощи новой знакомой, — рассказывай, что с тобой произошло и как можно тебе помочь?
— Давай присядем, разговор получится длинным.
— Вроде бы торопиться некуда, — усаживаясь на топчан, приготовилась выслушать повествование молоденькой баронессы, — рассказывай.
Девушка тяжело вздохнула и начала своё повествование.
— Ты, наверное, поняла, что я происхожу из знатной семьи.
Я кивнула.
— Представляешь, — девушка едва не заплакала, — я старая дева.
— Сколько же тебе лет? — не вытерпела я.
