— Тогда я видел его в первый и последний раз. — вдруг в глазах Левченко мелькнул страх. — А если вся эта история только ради того, чтобы сначала напугать меня, а потом убить. Специально состряпать театрализованную серию, этакое шоу с игральной картой. Вы будете искать маньяка, а до настоящего убийцы не доберётесь никогда.
— Следствие покажет. — неопределённо ответил Сергей. — Вы когда возвращаетесь в Санкт-Петербург?
— Через три дня.
Петрищев записал телефоны и положил на стол:
— Как приедете, дайте знать, с вами хочет поговорить следователь, который ведёт это дело. И не тяните, это в ваших интересах.
Петрищев ещё побродил по безразмерной территории отеля, потом отправился в ресторан и плотно пообедал. Никто на него не обращал внимание. Туристический комплекс кишел весёлой жизнью: ребятишки визжали скатываясь с водных горок, полуголые мужики тянули пиво, женщины трясли телесами вместе с учителем восточных танцев, горничные тянули телеги с вёдрами для уборки номеров, служащие в белых рубашках мило улыбались всем подряд. Сергей вышел за территорию и поймал такси. У него впереди была ещё неделя вот такой разухабистой жизни, он снова подумал о своей бедовой подруге, и из его головы совсем выветрился разговор с Левченко. Не знал он тогда, что своим визитом и известием о возможной смерти напугал бывшего мента до обморока и тот, не дожидаясь чартерного рейса, улетел в Питер этим же вечером регулярным рейсом Анталия— Санкт-Петербург.
Евгения Степановна Сидоренко считала себя человеком невезучим. Замуж вышла без любви, потому что возраст подошёл, муж попался ни тяти, ни мамы, не украсть не покараулить— так коптил небо без всякого рвения и интереса. Дети так себе, звёзд с неба не хватали, дочь замуж выскочила ещё не исполнилось восемнадцати, сын по малолетке попал на зону за грабёж. Но слава Богу оба остепенились более или менее, во всяком случае перестали трепать ей нервы и клянчить деньги. По её рассуждениям повезло ей трижды: первый раз когда их старый барак-развалюха попал под снос, и они получили квартиру в новом доме, второе везение произошло следом— она устроилась домработницей к состоятельному Гульбанкину в приличный дом, а третье случилось не так давно— Евгения Степановна случайно познакомилась со своей подругой. Она лениво прохаживалась по рынку и перебирала куски мяса. К ней пристроилась очень приличная, интеллигентного вида дама. Как-то само собой завязался разговор всё о том же мясе, о погоде, о ценах. Языками они зацепились так крепко, что решили выпить в небольшом кафе чаю со свежими булочками. Сидоренко льстило, что такая дама захотела поддержать с ней разговор. Домработница вдруг поднялась в своих глазах, а что и не деревенщина она вовсе, иногда получается красиво выражаться, манерно держать чашку, оттопырив мизинчик. Они обменялись телефонами, стали часто ходить вместе в кино и за покупками. Евгения Степановна выяснила, что её новая подруга одинока, да ей и самой было тошно целыми днями смотреть на постную, опостылевшую морду своего мужа. Хорошо, что имелась работа, которая приносила хоть небольшой, да доход. С некоторых пор появилась ещё и подружка, которая учила затейливо завязывать платки, выбирать модную помаду и пудру. А недавно подруга преподнесла ей фантастический сюрприз— вручила подарочный сертификат в косметический салон на бьюти процедуры. О таком Сидоренко даже мечтать не могла. Она, конечно, подводила чёрным карандашом и голубыми тенями глаза, красила перламутровой помадой губы и рисовала дугой брови, но чтобы кто-то, что-то сделал с её лицом профессионально, о таких процедурах домработница даже не мечтала. Вот сейчас она лежала на стерильном столе, в белоснежном кабинете и ловкие руки косметолога разглаживали лицо. Евгения Степановна расслабилась и даже в какой-то момент проснулась от того, что захрапела.
— Что-то меня сморило. — прошелестела одними губами пациентка.
— Всё в порядке, расслабьтесь.
