В квартире стояла колгота, звучал смех, витали ароматы цветов и дорогих духов. Подружки невесты щебетали в комнате, гремели бокалами для шампанского и громко смеялись. Марина отказалась от их помощи и, неловко вывернув руки, застёгивала молнию на платье. Она выбрала его в небольшом салоне для новобрачных, но на наряд невесты в классическом понимании оно не тянуло, зато нежно-фисташковый цвет невероятно подходил к её загорелой коже и седым волосам. Мать всячески старалась уговорить покрасить волосы хоть в какой-нибудь цвет, главное, чтобы она не выглядела престарелой невестой, но Марина стояла на своём, считая, что седина ей идеально подходит. Она оглядела себя в зеркале и щёлкнула языком от восхищения. Осталось сделать несколько штрихов— подкрасить глаза, поправить волосы и одеть туфли. Обувь она оставила на самый напоследок, потому что знала, на каблуках придётся провести весь день, к вечеру ноги устанут и захочется в домашние тапочки. Решено было провести обряд по традиции, чтобы жених приехал в дом невесты, попросил у матери благословения и оттуда уже отправится на церемонию в ЗАГС. По этой причине невеста провела ночь накануне бракосочетания в просторной квартире Любовь Ермолаевны. Марина глянула на часы, до приезда Николая осталось около десяти минут. Она прислушалась: шум в большой комнате затих. Женщина улыбнулась— вся компания, скорее всего, спустилась во двор и поджидает эскорт жениха. Она вышла из комнаты и убедилась, что в квартире никого нет. Невеста налила бокал шампанского и выпила несколько глотков для храбрости. Самое смешное и удивительное, что она волновалась. Казалось уже ничего не может заставить её сердце учащённо биться, но вот предстоящее торжество оказалось волнительным событием. Марина снова посмотрела на часы, десять минут прошло, но её никто не звал. Она осушила бокал, обулась, взяла букет чайных роз и, не дожидаясь лифта, спустилась во двор. Картину, которую она увидела, совсем сбила её с толку. Возле подъезда в немой позе застыли друзья и коллеги, из роскошного, белого автомобиля звучала музыка, нарядный Юдинцев стоял рядом с растерянным видом, а мать держали под руки полицейские.
— Что здесь происходит? — Марина испуганно вертела головой, соображая к кому кинуться вперёд— к матери или к жениху. — Мама, что они здесь делают? — Тут она увидела высокого, светловолосого полицейского, который допрашивал их в связи со смертью Светочки. Она подскочила к нему и вцепилась в руку. — Может вы мне объясните?
Шапошников даже не предполагал, что попадёт к свадебной процессии и поначалу даже растерялся среди нарядной компании. По портрету, который они получили со слов двух ассенизаторов и домработницы Сидоренко, он быстро вычислил в толпе нужного человека. Они выяснили об этой женщине почти всё— имя, возраст, адрес проживания, кроме того, что Марина Веденеева её дочь. То есть они знали, что у неё есть дочь, но уточнять кто она и чем занимается не было времени. И теперь, когда эта красивая, элегантная женщина пытливо вглядывалась в его глаза, он мысленно просил у неё прощение, что как неуклюжий слон сломал ей праздник. И ещё Сергей только сейчас ясно понял мотивы преступления.
Полиция уехала, растерянные гости разошлись. Марина сидела прямо на полу в прихожей и курила. Её платье помялось, волосы растрепались, тушь размазалась по щекам и букет из чайных роз валялся, как ненужный веник на тумбочке возле зеркала. Нарядный Юдинцев мерил шагами квартиру, не зная что предпринять и кроме его шагов не слышалось ни звука. Он сел возле неё на колени и взял за руку.
— Вставай, поедем в полицию, надо разобраться, что происходит.
— Она сломала мне жизнь.
— Не говори так. Я с тобой, а свадьбу сыграем в другое время. А деньги на ресторан и путешествие, это чушь, наживное. Хотя в Испанию мы можем поехать…
— Да, ты прав— вся эта свадебная мишура чушь и ерунда. Наверное мне никогда не иметь статуса жены. Голова седая, а я всё в любовницах хожу. — она всхлипнула с надрывом, сбросила туфли и поднялась. — Какая Испания, Коля! Мать в тюрьме, и с этим надо что-то делать!
Марина смыла с себя потёкшую косметику и, не переодеваясь, присоединилась к жениху, которы вызывал лифт. В кабинете она села напротив Шапошникова, а Юдинцев скромно пристроился на стуле в углу. Полицейский рассказал в чём обвиняется Веденеева Любовь Ермолаевна, упуская некоторые подробности.
