Хелена не собиралась целовать Колина. Это было случайно. Она робко коснулась губами его губ, один раз, второй, достаточно невинно. Но потом ее язык вынырнул, чтобы попробовать его рот, и Колин коснулся ее рта в ответ. И вдруг Хелена уже не могла остановиться. Если он был голодным зверем, то она была такой же ненасытной. Она набросилась на его рот, прижималась губами, сосала и лизала, требуя его ответа с такой страстностью, что невольно укусила его.
Колин отпрянул.
— Полегче, миледи, — с усмешкой заметил он. — Ну и кто теперь животное?
Его замечание на мгновение оглушило Хелену. Матерь Божья, что с ней такое? Она же должна бы отбиваться от него. Что, ее кулаки запутались в его рубашке?
А потом рот Колина снова опустился на ее губы, нежный, приглашающий, и все беспокойства Хелены растаяли в тумане желания.
Как будто прикосновения его губ было недостаточно, чтобы все ее чувства пошатнулись, его рука стала скользить по ее шее, по плечу, вниз по рукаву. Везде, где Колин касался Хелены, ее кожа как будто оживала, как мех кошки в метель. Он ласкал изгиб ее талии, и даже через рубашку она чувствовала жар его ладони. Она задержала дыхание, а его рука стала медленно пробираться вверх по ее ребрам, пока его палец не коснулся груди.
Хелена оторвалась от его поцелуя.
— Нет, — выдохнула она, чувствуя его намерение.
— Да, — заверил он ее.
И все же Колин остался там, глядя в ее глаза, улыбаясь, нарочно водя взад-вперед у нее под грудью, дразня Хелену, пока она не подумала, что сойдет с ума от желания, потому что ее сосок начал болеть от жажды его прикосновения.
И, Боже помоги ей, в конце концов, она выгнулась навстречу ему, жаждая этого контакта.
Только после этого Колин продолжил. Нежной рукой он приподнял грудь Хелены снизу, взвешивая в ладони ее податливую тяжесть.
— Такая аппетитная, — пробормотал он.
Потом он наконец-то провел пальцем по ткани над ее напрягшимся соском.
Хелена вдохнула, когда желание взорвалось в ее теле дождем искр, целящихся в ее грудь и в обжигающее место между ее бедер.
И все же это было только начало. Колин опустил голову, чтобы прошептать ей в ухо:
— Ах, еще одно восхитительное местечко.
Он все еще водил большим пальцем по ее соску и нырнул кончиком языка в ее ушную раковину, и это было похоже на то, будто бы Хелена коснулась меча, только что вынутого из тигля. Она вздрогнула от этого потрясения. Она крепко зажмурила глаза, страстно желая и в то же время ненавидя это сильное ощущение, корчась и качаясь в волнах наслаждения между отчаянием и экстазом.
Не думая ни о чем, Хелена стонала, и наслаждалась, и страдала, и все равно отчаянно жаждала чего-то большего. Дыхание Колина, нежно обдувающее ее ухо, посылало пьянящий трепет сквозь все ее тело. Ее сосок набух, достигнув почти болезненного напряжения. А ее кожа стала такой горячей, что Хелена стала срывать с себя одежду, желая поскорее расстаться с ней.
Колин, должно быть, прочитал ее мысли, потому что в следующее же мгновение его рука оставила свою пытку, чтобы развязать шнурки ее платья.
— Нет! — запротестовала Хелена, хватаясь за корсаж, хотя ее своевольные пальцы помогали развязывать шнурки.
— О да, миледи.
Раньше Хелена считала его прикосновение теплым, но ничто не могло сравниться с тем жаром прикосновения плоти к плоти, когда рука Колина ласкала ее. Хотя его ладони были мозолистыми от меча, его ласка была поразительно нежной, когда он гладил ее грудь, а потом чувственно сжал сосок.
Пальцы Хелены цеплялись за его рубашку, и она льнула к нему, как к дикому боевому коню, утопая в волнах желания.
Колин прошептал в ее губы:
— О, миледи, там вы прелестнее всего.
Она хотела сказать ему «нет», но это слово никак не хотело слетать с ее губ. Хелена смогла только выдавить слабое протестующее мяуканье.
— Да, прелестнее всего.
Колин проложил дорожку поцелуев по ее шее и вниз на грудь, стягивая вниз расстегнутую тунику. Хелена задрожала от скольжения грубой ткани по ее коже. Она думала, что уже не сможет вынести большего восторга, когда Колин вдруг легонько лизнул ее сосок, а потом поймал его губами и начал сосать.
Хелена всхлипывала, скользила руками по его затылку, как будто хотела удержать его у своей груди вечно. Волны наслаждения накатывали на нее, а он губами и языком сосал в ритме, который одновременно успокаивал и возбуждал ее.
Вскоре ее другая грудь тоже потребовала волшебства его прикосновения. Инстинктивно Хелена подвинула его голову туда, задрожав, когда распутное хихиканье Колина коснулось, щекоча, ее живота, и застонала, когда его рот завладел этим соском, погружая ее в новый шок эйфории.
И все же Хелена не была полностью удовлетворена. Она ерзала под ним, извивалась, чувствуя себя такой же беспомощной, как необстрелянный воин, неспособный выбрать оружие, которым можно победить своего врага.
Но Колин выбрал за Хелену, и выбрал со знанием дела.
