Миллионные крики втекли.
Я живу
И того же хочу от Земли.
* * *
Я пойду по л
Травушки сомну.
Ни врагу, ни другу
Рук не протяну.
Все они постыли,
Нынче мал с них спрос.
Я пока что в силе
И живуч, что пёс.
Склоки-разговоры,
Всё не жизнь, а жест.
Золотые горы…
На могиле крест…
Травь топчу, ликую
В луговых красах.
Вирши публикую
Я на небесах.
Луговое поле.
Каждый стебелёк –
И судьба, и доля.
Я не одинок.
* * *
Я мысли растерял в траве густой,
Кузнечиками разлетелись мысли.
Летящие на стебельках повисли,
И по осоке прокатился стон.
Теперь мне часто приходить сюда,
Где мысли мои радуются воле,
Их много, будто васильков на поле.
Я отыщу их в травах без труда.
РАНЬ
Над Амуром могучие птицы
Делят небо между собой.
В поднебесной просторной светлице
Затевают бессмысленный бой.
Делят небо орлы, не властны
Подавить свой надрывный стон.
Битвы видел я очень часто,
Зрелищ хватит мне лет на сто.
Как простреленных два самолёта,
Два орла идут на таран.
Надо мной неделимы высоты,
Розовеющие от ран.
* * *
Поют колокола. У неба цвет покоя,
И песня их в полон сердца людей взяла.
Проснулся город мой. Над сонною рекою
Поют колокола. Поют колокола.
Да кто же к Богу шёл стезёй такою узкой?
Утопленным в грехах отныне нет числа.
Я Богу помолюсь, и в церкви ново-русской
Поют колокола. Поют колокола.
Прозрение придёт, но только там, за гранью.
Предела жизни нет. Она не истекла.
Я счастлив оттого, что светлой летней ранью
Поют колокола. Поют колокола.
Мы в городе одном – и старики, и дети.
